Белые терема
Шрифт:
— Эй, а тебя как зовут? — спросил Дубарев.
— Ладно, ладно, — ответил он. — Сейчас они уедут, я вам скажу.
— До свидания, — сказала Вера, обращаясь ко мне. — Через неделю мы снова приедем в парк. В больнице лежит наша подруга, и мы приедем ее навестить. Девочки запрыгали по ступенькам и исчезли за стеклянными дверьми станции метро.
— Ну, ты что? — спросил пятиклассник у Дубарева.
Дубарев сказал:
— Ничего.
— Ты Витьку Мошенника знаешь? — спросил пятиклассник.
— Не знаю.
— А Саньку Паровоза?
— Тоже не знаю.
— А Зубочистку?
— Не знаю.
— Ну вот, — сказал пятиклассник. — Чего же ты тогда?..
— А что — чего? — спросил Дубарев.
— Ну, это… чего привязываешься…
— А ты Свирепого Козлика знаешь? — спросил его Дубарев.
— Не знаю, — сказал пятиклассник.
— А Дубарева Палача?
— Не знаю.
— А Петьку Гиганта?
— Не знаю…
Это он про меня! Петька Гигант! Ну, Дубарев и выдумает!
— Э-э… — сказал Дубарев, — ты сам никого не знаешь! Вали-ка отсюда. И в наш парк лучше не приходи. А то со всеми познакомлю, понял?
— А вы на стадион лучше не приходите, поняли? — сказал пятиклассник, отступая к трамвайной остановке. — Чтоб я вас там не видел, поняли? Особенно тебя, длинный, понял?
Это он Дубареву.
Так мы и разошлись.
И только тогда я вспомнил, что очень хочу пить. И Дубарев с Козликом хотели.
Мы выпили по два стакана холодной воды.
Глава 11
Мы стояли недалеко от мечети и думали: отчего же утром с нами не поздоровался Файзула?
Мы решили подойти к мечети и узнать, нет ли в ней какого мусульманского праздника. Тогда бы мы увидели где-нибудь там нашего друга дворника Файзулу.
Он в мечеть ходит. Это у него пережиток. Раньше, при царе, все люди ходили в церковь. Сейчас в церковь ходят лишь единицы.
Наш Файзула хороший человек. Он посещает народный университет культуры. И на доске показателей в жилконторе висит его портрет.
Особенно его хвалят всегда за показатели по макулатуре. Это мы ему помогаем. Зато он всегда в жилконторе защищает наши интересы. И на лето он нас с Дубаревым и Козликом взял к себе на учет.
Но вот у него пережиток — он ходит в мечеть. И думает, что есть аллах.
В мечеть он ходит в костюме и в шляпе. Но это кто не знает, тот думает, что в шляпе. Мы знаем, что под шляпой у него тюбетейка. Черная с белой вышивкой. Вот в ней и ходит Файзула в мечеть. А шляпа для маскировки. Чтобы не приставали. Чтобы не глазели, кому не следует. И там, в мечети, Файзула вешает ее на гвоздь.
Мусульманского праздника никакого не было.
Возле мечети стояла группа экскурсантов.
Два экскурсанта отошли от группы и двинулись через трамвайную линию к парку, но им вдруг крикнули:
— Таня! Ты куда?
— Да это же наши! — сказал я ребятам. — Смотрите, вон человек в соломенной шляпе.
Экскурсанты нас тоже узнали.
— Глядите, — сказали они, — да это же те пацаны!
— Здравствуйте, — сказали мы. — Давно не виделись. Вы все еще наш район изучаете? Ну, как вам, нравится наш район?
— Да, — сказали они. — Удивительный район. Очень обогащает. Жаль только, что сейчас уезжать.
Экскурсовод спросил:
— Ну, как, есть вопросы?
Ни у кого вопросов не было. Мы тоже решили вопросов не задавать. Экскурсантов повели к стоявшему неподалеку автобусу. Они в последний раз оглянулись на наш район и вошли внутрь.
Таня через окошко сказала:
— А то поедемте с нами покатаемся.
Я спросил у Дубарева и у Козлика:
— Ну как?
— Мне все равно, — сказал Дубарев.
Козлик не возражал, и мы вошли.
Места в автобусе все были заняты. Мы встали в проходе возле Тани и того экскурсанта, в которого она была влюблена.
Едва автобус тронулся, экскурсовод сказал:
— А теперь… Поскольку вы прощаетесь с Ленинградом, предлагаю вам спеть вашу любимую песню.
Он запел:
— Не слышны в саду даже шорохи, Все здесь замерло до утра…Экскурсанты подхватили, и, когда они дошли до последней строчки, экскурсовод мотнул головой и особенно громко пропел:
«Ленинградские вечера-а!..»
Нам это понравилось, и потом, в других куплетах, уж мы только и ждали последнюю строчку.
Под конец экскурсовод сказал:
— Приезжайте в Ленинград на октябрьский парад!
Один экскурсант сказал:
— Приезжайте к нам на Дно, погуляем заодно!
И все засмеялись.
А другой сказал:
— Приезжайте в Гатчину, купим водки в складчину!
Все засмеялись сильнее прежнего. И такое тут началось! Каждый говорил прибаутку, одну смешнее другой.
Мы очень сильно смеялись. Козлик сильнее всех. Козлик так смеется: и!.. и!.. и!..
Мы не заметили, как автобус пришел к Витебскому вокзалу.
Экскурсанты сразу вышли, попрощались друг с другом и разошлись кто куда.
Экскурсант в соломенной шляпе тоже вышел и сразу стал оглядываться. Он сказал сам себе:
— А где же Таня?..
Но Тани с тем экскурсантом нигде не было.
Я спросил у Дубарева:
— Ну, Дубарев, почему они убежали из Петропавловской крепости? Мрачная обстановка?