Чтение онлайн

– А гавранёнок твой жив, Твердислав, - не удержался Яромир.
– По-прежнему обитает на Плеши у Ладомира Хвата.

– Это что ещё за Хват?
– удивился Звездан, вспомнивший видимо гавранёнка.

– Младший брат Мечислава, ну и твой тоже, - пояснил Хабар.
– А Хватом его прозвали за то, что до жёнок охоч. За излишнее рвение князь Владимир изгнал его из Киева. Но с Хвата как с гуся вода, теперь он озорует на кривицких и ятвяжских землях.

Многих ещё вспомнили старых знакомцев и в Плеши, и в Новгороде, пока добрались верхом до места. Ладья пошла вперёд без Яромира. По словам Звездана, более ей ничего не грозило - далее чистая вода.

Пересвет особенно сокрушался по старому Рамодану, хотя глава самого шумного в Плеши рода своё пожил - век без малого.

– А мы Сновида потеряли, - грустно вздохнул Пересвет.
– Два года назад. И Летягу тоже. И ещё двадцать мечников. Вздумали тут с нами ратиться пришлые, но мы их превозмогли.

– Опасные места?

– Всяко бывает, - пожал плечами Пересвет.
– Мы тоже не остаёмся в долгу. А старый Хабар жив?

– Дед жив. Расхворался было по осени после смерти вечного своего недруга боярина Глота, но к весне поправился.

Город был немал, никак не меньше Плеши, и обнесён надёжным двойным тыном. А на соседнем холме увидел Яромир знакомый с детства идол Перуна, таких теперь уже не осталось на Владимировой Руси. Разве что в скрытных капищах.

– Мы живём своим умом, - гордо сказал Пересвет.
– А ты славянским богам уже, небось, и не кланяешься?

– Коли нужды нет, то и не кланяюсь, - усмехнулся Яромир.
– А коли нужда придёт, то от поклона спина не переломится.

Пересвет захохотал:

– Узнаю Хабарову породу - не по заповедям жить, а по выгоде.

Город мало что на холме стоял, так ещё и рвом был окопан, а в том рву поблескивала вода. С опаской здесь жили люди. Да оно и понятно - по словам Пересвета выходило, что земля здесь ничья.

– Как это ничья, - удивился Звездан.
– Земля наша, рода Гастов и прочих родов, что пришли с нами и осели. У нас и выселки есть, где тоже наши живут вперемешку с местными.

– А ратились с кем?

– А леший их знает. Приплыли по большой реке на ладьях. И не булгары даже, а не поймёшь кто. Здесь мы их и посекли.

– А с булгарами как?

– Так плыви и торгую. Гостей на тех землях не трогают. Бречислав не раз ходил по большой реке до самого низа. А там, говорят, море великое. И за тем морем тоже живут люди.

С Бречиславом надо бы подробнее поговорить, а может, и поход снарядить совместный. Новгородцы ходили по большой реке, но Яромиру она пока внове.

– Город-то ваш как зовётся?

– Новой Плешью назвали, - засмеялся Звездан.
– Чего морщить лоб без нужды.

У Звездана уже начала отрастать бородка, а улыбкой он сильно с Ладомиром Хватом схож - тоже, наверное, девки плачут.

Мать Яромир узнал сразу, что и немудрено - не изменили годы Хабарову дочку. Разве что уронила слёзы, обнимая сына, а прежде Яромир не видел её плачущей. Ну и чуть заметные морщинки в уголках губ появились, а так по-прежнему горда и величава боярыня Милава, и дворня слушает её беспрекословно. Дом-то у боярыни свой и в этом доме она полновластная хозяйка, а муж Ладомир если и заходит сюда, то только гостем. А что заходит, так это видно по детям. Кроме выросшего Владимира вокруг Милавиного подола ещё четверо. Младшему от силы года полтора.

– Жду, жду дочь, - вздохнула боярыня.
– А рождаются только сыновья.

Вот старый Хабар обрадуется такому изобилию внуков, а то уж который год пилит Яромира за то, что жену не ведёт в дом, а без доброй жёнки Хабарову роду нет продолжения.

– Есть у меня одна на примете, - шепнула Милава.
– Золото, а не девка. Вячеслава-то давно видел?

– Приходил он в прошлом году ладьей в Новгород, деда повидать. Здоров, что ему сделается. Вячеславу добрый кус обломился на Киевщине от отца, да и князь Владимир к нему хорош.

От матери Яромира повели к отцу, хотя прежде Милава не называла так Ладомира при людях. Но здесь, видимо, таиться было не перед кем. А воевода Ладомир гостя на крыльце встретил и удивил изрядно - годы вообще обошли его стороной. Разве что плечи стали шире, а руки, которыми он обнял сына, крепче. Во всяком случае, не враз вздохнул Яромир после тех объятий. Детей вокруг воеводы тоже было с избытком. Яромир было вздумал прикинуть, сколько у него сестёр и братьев, но сбился со счёта. А для обсчёта всего рода Гастов его разумения не хватило. Спросил у Войнега, но тот только руками развёл:

– Мора не было на наших землях, хвала Перуну, а наши жёны здоровы и плодовиты.

Женщины уже облобызали Яромира, которого помнили совсем малым, а ныне вон какой вымахал молодец - женить пора.

За стол сели только те Гасты, что владели мечом, но и таких набралось изрядно. А из чужих был всё тот же Бакуня да ближние мечники во главе с Тырей. А прочим столы накрыли прямо во дворе. Дом хоть и велик, но всех вместить не в силах.

Меды в Новой Плеши были не хуже чем в старой, так во всяком случае уверял Пересвет, и Тыря с ним согласился, хлебнув изрядно из чарки.

– Неправда это, - возразил вдруг новгородцу Бакуня.
– Мёд на чужбине всегда горек.

Слова ведуна не понравились Гастам, это было заметно и по лицам и по наступившей тишине. Тишину нарушил Ладомир, произнёсший твёрдым голосом:

– Старая песня, Бакуня. Мы и в Плеши были пришлыми, хотя она и стала нам родной. Но если бы мы остались там, то многих плешан подставили бы под мечи Владимировой дружины. Вот тогда бы наш мёд отдавал бы горечью и кровью. Кровавый напиток, может, и хорош для Перуна, но Гасты не боги, а люди, которым простой мёд всегда будет сладок.