Чтение онлайн

— Засиделся я у вас, — сказал Ф'лар. — Вот уж не думал, что так получится. Смотри, Джексом, соблюдай предельную осторожность, когда будешь прыгать во времени… («Сам не забудь об этом», — подумал Робинтон.) …и ни в коем случае не подвергай риску ни себя, ни дракона. Если не сможешь найти бухту — не трать время и силы и немедленно возвращайся. Если все-таки обнаружишь Д'рама — постарайся как следует заметить время и место и сразу лети в Бенден, дашь мне ориентиры. И вот еще что: если сможешь, постарайся, чтобы Д'рам тебя не заметил. Незачем лишний раз его беспокоить, все-таки у него горе.

— Я думаю, мы можем доверять дипломатичности Джексома, — сказал Робинтон, искоса поглядывая на молодого владетеля. Его благоразумие вне всяких сомнений…

Джексом почему-то ужасно смутился, и Робинтон поспешил отвлечь от него внимание, начав скатывать карты и про себя удивляясь подобной реакции на немудреную похвалу.

На прощание Робинтон посоветовал Джексому хорошенько выспаться, а утром как следует позавтракать — и добро пожаловать в Зал арфистов за провожатым. Затем Робинтон и Ф'лар покинули холд. Когда Мнемент и его всадник доставили Робинтона домой, он попрощался с ними, заставив себя ограничиться рамками обычной учтивости. Нужды Перна привели Предводителя Вейра Бенден в Зал арфистов. Очень хорошо. Поспешность могла лишь повредить.

Робинтон смотрел вслед Мнементу и Ф'лару, взлетавшим все выше. Когда они поднялись над сторожевыми утесами и исчезли в Промежутке, Зейр занял привычное место на плече друга. Сейчас же в воздухе возникла Красуля и накинулась на бронзового с руганью. Тот ничего не ответил на ее воркотню, и Робинтон невольно улыбнулся. Похоже, Менолли не терпелось услышать, чем же кончилась его поездка. Сама она к нему с расспросами не полезет, но Красуле ничто не помешает учинить бронзовому допрос. Чудесная девочка эта Менолли. Будем надеяться, что она согласится попутешествовать вместе с Джексомом. Робинтон не стал упоминать о ее участии в присутствии Лайтола, ибо Ф'лар давным-давно предписал ему соблюдать строжайшую тайну во всем, что касалось его поездок на Южный континент. С одним Зейром Джексом может и не разыскать нужную бухту, но с Менолли, которая была с ним во время того ужасного шторма, да с ее ящерицами в качестве поддержки — никаких затруднений возникнуть не должно. Но чем меньше народу будет знать, тем лучше…

На другой день, когда арфист рассказал Джексому о задуманных им дополнительных мерах, тот слегка удивился, но испытал явное облегчение.

— И запомни, юный Джексом: то, что мы с Менолли забирались так далеко на юг, — это не для посторонних ушей. И потом, того плавания мы вообще не планировали.

Менолли хихикнула:

— Я ведь предупреждала тебя — идет шторм.

— Благодарствую. Если ты помнишь, с тех пор я всегда доверял твоему чутью на погоду… — И арфист сморщился, заново переживая три дня морской болезни и как Менолли с отчаянным мужеством сжимала румпель их маленькой лодки…

Он не стал обременять их более никакими советами, лишь заставил запастись на кухне съестным и пожелал вернуться с добрыми вестями.

— О местонахождении Д'рама? — озорно блестя глазами, спросила Менолли. — Или о том, как здорово помогли файры?

— И то и другое, негодная ты девчонка. Ну вперед!

Он решил не расспрашивать Джексома о том, почему его так смутили упоминания о прыжках во времени и о благоразумии. Когда он сообщил Менолли о своем намерении послать ее с Джексомом и с ней ее файров, она неожиданно расхохоталась. Он спросил, что тут смешного, но она только замотала головой, согнувшись в приступе смеха. Что было на уме у этих двоих?.. Робинтон смотрел вслед белому Руту, по спирали взбиравшемуся в синее небо над Залом, мысленно перебирая все сколько-нибудь связанное с отношениями Джексома и Менолли. Добродушное подтрунивание, шутливое выяснение «кто главный»… Друзья, но не более. Нет, сказал он себе, Менолли стала бы отличной госпожой холда для Джексома, будь они всерьез привязаны друг к другу. Вот только… только…

Арфист выругал себя за то, что начал совать нос в чужие дела, и обратил свои мысли к скучноватым обязанностям Мастера цеха. И так уже он их откладывал бессовестно долго.

Когда Рут взвился с лужайки перед Залом арфистов, Джексом ощутил величайшее облегчение, смешанное с волнением и внутренним напряжением, — как всегда перед долгим прыжком через Промежуток. Красуля и Нырок сидели на плечах у Менолли, крепко держась хвостами за ее шею. Сам Джексом предоставил свои плечи Крепышу и Стригуну: именно эта четверка сопровождала Робинтона и Менолли в их давней вылазке. Джексома так и подмывало спросить, с чего это они отправились на Южный континент. Лодочку еще можно было как-то понять, ведь Менолли выросла на берегу моря и отлично управлялась с парусом и веслами. Но плавание через океаны?.. Впрочем, в глазах девушки таился некий вызов, и Джексом раздумал спрашивать. Оставалось только гадать, делилась ли она с арфистом своими подозрениями о его, Джексома, роли в возвращении яйца…

Они перенеслись Промежутком сперва к Нератскому мысу и покружились над ним, давая время Менолли и ее файрам сконцентрироваться на бухте, расположенной далеко к востоку. Первоначально Джексом хотел вернуться во вчерашний вечер — зря, что ли, он просидел несколько часов, вычисляя положение звезд для Южного полушария. Менолли и Робинтон, однако, уговорили его приберечь этот вариант лишь на случай, если Рут не сможет сориентироваться по той картине, которую составят для него Менолли и ее ящерицы.

К некоторому неудовольствию Джексома, Рут объявил, что отлично видит, куда его просят отправиться, и даже добавил:

«Менолли дает очень четкие и ясные ориентиры». Таким образом, у Джексома не осталось иного выбора, как только послать его в Промежуток.

По прибытии на место Джексома в первую очередь потряс воздух — ласковый, чистый и куда менее влажный, чем тогда над Южным Вейром. Рут плавно скользил к маленькой бухте, предвкушая возможность отлично поплавать. Путеводный горный пик сиял вдалеке — безмятежный, удивительно правильный по форме.

— А я и забыла, до чего здесь хорошо, — вздохнула Менолли у Джексома над ухом.

Вода внизу была настолько прозрачна, что сквозь нее, несмотря на порядочную глубину, можно было рассмотреть песчаное дно. В воде мелькали стремительные живые блики, серебряные и золотые. А впереди изгибался идеальный полумесяц белого пляжа, окаймленный густыми деревьями, — на иных виднелись красные и желтые плоды; прохладная тень так и манила. Пока Рут снижался над пляжем, Джексому удалось разглядеть, что лес простирался сплошным зеленым ковром до самых предгорий великолепного пика. А по обеим сторонам заливчика располагались еще две бухты, быть может, не столь безупречной формы, но такие же мирные и девственные на вид.

Рут затрепетал крыльями над белым песком и попросил всадников скорее слезать — ему не терпелось окунуться. Джексом ласково погладил его по мягкому носу:

— Валяй! — И не смог удержаться от смеха, когда белый дракон, не в силах оттянуть удовольствие, забавно переваливаясь, побежал в воду.

— Какой горячий песок, совсем как на площадке рождений! — Менолли затанцевала по обжигающему пляжу, стремясь в тень.

— Ну уж не настолько, — сказал Джексом, идя следом за ней.

— У меня ноги чувствительные. — И Менолли уселась под деревом. Огляделась по сторонам и досадливо сморщилась.