Чтение онлайн

Джексом во все горло заорал что-то приветственное, и могучий бас Фандарела эхом отозвался на его крик. Подбежав к сходням, они с двух сторон подхватили появившегося Робинтона и чуть не на руках вынесли его на берег. Рамота и Рут хором затрубили над их головами, отчего ящерки закувыркались в воздухе еще стремительнее. Поднявшись на цыпочки, Лесса обняла долговязого Робинтона, заставила его наклониться и крепко расцеловала. Джексом увидел слезы, блестевшие на ее щеках, и с удивлением обнаружил, что его глаза тоже были мокры. Он вежливо отступил в сторонку, и Фандарел бережно принял друга в сокрушительные объятия, стараясь при этом не задушить его и не сбить с ног. Тем временем по трапу уже сходили Менолли и Брекки, и Джексом поспешил им навстречу. Все заговорили разом. Брекки положительно не знала, на кого смотреть: то расспрашивала Джексома, как глаза и нет ли головных болей, то хватала за руку арфиста, умоляя его поскорее уйти с раскаленного пляжа — как если бы он не жарился все эти дни на таком же солнце, только на палубе корабля.

Каждый подхватил по узлу из тех, что моряки передавали с судна на берег. Одному Робинтону не позволили нести ничего, кроме гитары.

Брекки уже свернула было знакомой тропинкой к убежищу, но огромная ладонь Фандарела легла ей на талию, направляя целительницу на песчаную дорожку, что вела к новому холлу. Брекки непонимающе вскинула глаза, но Фандарел оглушительно расхохотался, предвкушая сюрприз, а Лесса приложила палец к губам и за руку увлекла ее вперед.

— Но… но ведь убежище там. — Брекки все еще ничего не понимала.

— Было, — ответствовал Фандарел, широкими шагами меряя дорожку подле Робинтона. — Мы подыскали для нашего арфиста местечко получше!

— Более эффективное, дружище, ты хочешь сказать? — И Робинтон со смехом хлопнул ладонью по железному плечу кузнеца.

— Гораздо, гораздо более эффективное! — Фандарел прямо-таки трясся от смеха.

В это время Брекки добрела до поворота дорожки — и потрясенно остановилась, не веря собственным глазам.

— С ума сойти!.. — Ее взгляд перескакивал с Лессы на кузнеца, с кузнеца на Джексома. — Что вы тут построили? И каким образом? Но это же невозможно!.

Робинтон с Фандарелом подошли к двум женщинам; могучий кузнец так и сиял, довольный произведенным впечатлением.

— Кажется, Брекки, ты говорила, что убежище совсем маленькое, — сказал Робинтон, рассматривая прекрасное здание и неуверенно улыбаясь. — Вообще-то я попросил бы…

Лесса и Фандарел не могли больше сдерживаться и за обе руки потащили арфиста вверх по широким ступенькам крыльца.

— Погоди, ты еще не видел, что там внутри! — Лесса веселилась совсем по-девчоночьи.

— Весь Перн помогал строить. Все присылали либо мастеровых, либо материалы. — Джексом взял Брекки под руку и провел ее в двери. И, оглянувшись, кивнул Менолли — давай, дескать, сюда. Но та удивленно оглядывалась: тихая бухта была совершенно такой же, какой она ее помнила, — чистый песок, высокие деревья и цветущие кусты, окаймлявшие пляж. Холд и песчаная дорожка, обегавшая его кругом, — вот и все признаки перемен.

— Прямо не верится, — вырвалось у нее.

— Догадываюсь, Менолли, — сказал Джексом. — Знаешь, все просто из кожи вон лезли, чтобы не испортить такое славное место. Но когда ты увидишь, каков наш холд Бухта изнутри…

— Уже поименовали? — казалось, Менолли была слегка недовольна.

— Ну… этот холд стоит в бухте… так и прилипло.

— Как здесь все-таки красиво! — Брекки вертела головой, не в силах наглядеться досыта. — Брось, Менолли! Нет, что за сюрприз нам устроили!.. Как вспомню, что собиралась заново устраиваться в убежище… — И она счастливо рассмеялась. — Право слово, действительно — местечко получше!..

Они взошли по широким ступеням из черного и белого камня твердых пород. Оранжево-кремовая черепичная кровля нависала над крыльцом, почти смыкаясь с кронами деревьев, чьи цветы наполняли воздух пряным ароматом. Металлические ставни были откинуты, открывая окна, непривычно широкие на взгляд северян; сквозь эти окна видна была внутренность дома. Арфист уже осматривал комнаты, и голос его звенел от изумления и восторга. Когда Джексом, Брекки и Менолли вошли в дом, он как раз заглянул в комнату, отведенную ему под кабинет, и на миг утратил дар речи, обнаружив, что Сильвина позаботилась переслать на новое место каждую мелочь из его захламленной рабочей комнаты в Зале арфистов. Зейр, которому передалось радостное смятение Робинтона, пронзительно щебетал, вспорхнув на стропила. Красуля и Берд присоединились к нему, и тут же в воздухе возникли Мийр, Талла и Фарли. Джексом послушал их чириканье и пришел к выводу, что они обменивались впечатлениями и новостями.

— Эге, да это Фарли! Ну да, я уже слышал от кого-то, что Паймур добрался сюда. Но где же он сам? — В голосе арфиста недоумение мешалось с легкой обидой.

— Они с Шаррой крутят вертелы, — сказал Джексом.

— Мы не хотели, чтобы здесь терлось слишком много народа, — добавила Лесса. — Боялись тебя утомить-.

— Утомить меня? Меня! Хм, а я не откажусь чуточку утомиться… ПАЙМУР!

Его загорелое, посвежевшее лицо само по себе красноречиво свидетельствовало о возвратившемся здоровье; оглушительная мощь голоса могла у кого угодно развеять остатки сомнений.

— Мастер?. — долетел ослабленный расстоянием, но легко различимый удивленный ответ.

— ЖИВО СЮДА, ПАЙМУР!

— Какое счастье, что мы догадались устроить ему отдых на корабле, — улыбаясь, сказала Брекки Лессе. — Представляешь, каково нам пришлось бы с этим человеком на берегу?

— Вот чего вы точно не представляете, — вмешался Робинтон, — так это того, что из-за кратковременного недомогания я забросил столько важных…

— Кратковременного недомогания? — вытаращив глаза, перебил Фандарел. — Слушай, дорогой мой Робинтон…

— Мастер Робинтон. — Менолли извлекла из битком набитого шкафчика стеклянный кубок чудесной работы. Нижняя часть его отливала глубокой синевой — цвет цеха арфистов, — на выпуклом боку красовалось выгравированное имя Мастера и арфа. — Ты еще не видел?

— Наш синий! — восхитился Робинтон, так и этак вертя замечательную вещицу.

— Это из моих мастерских, — расцвел Фандарел. — Стеклодув Мермел собрался было сделать его целиком синим, но я убедил его, что верхняя часть должна быть прозрачной: как иначе ты сможешь любоваться игрой бенденского вина?

У Робинтона растроганно и благодарно заблестели глаза. Однако потом его и без того длинное лицо жалобно вытянулось:

— Прекрасный бокал, но почему-то пустой, — проговорил он скорбно.

В это время со стороны кухни послышался торопливый топот, занавеска отлетела в сторону — ворвавшийся Паймур едва не врезался в Брекки и, потеряв равновесие, с трудом устоял на ногах.

— Мастер?.. — повторил он, задыхаясь.

— Ах, это ты, Паймур, — рассеянно протянул тот, разглядывая молодого арфиста и словно бы позабыв, зачем только что звал его. Некоторое время они смотрели один на другого: Робинтон — недоуменно хмурясь, Паймур — тяжело переводя дух и смаргивая капли пота с ресниц. — Паймур, — заговорил наконец Робинтон. — Ты уже довольно долго тут находишься, так что, наверное, знаешь, где в этом доме держат вино. Подарили мне прехорошенький кубок — но совершенно пустой!