Чтение онлайн

Я предложил ему: прощаю долг в обмен на личное дело Джона Дьюхеймела. Он согласился. Я задал ему вопрос: есть ли у Дьюхеймела техническое образование?

Он продержал меня на телефоне целых двадцать минут. Результаты: Дьюхеймел – диплом с отличием – инженер – Калифорнийский университет, год окончания – 1956, сплошные А [19] . Ба, да у нас одна альма-матер!

Дьюхеймел – возможный похититель мехов. Его опять же возможные сообщники: Рубен Руис с братьями – вроде как Джонни и Рубен дружили. Инстинкт: нет, скорее всего – и Рубен, и его братцы специализировались на угонах автомашин.

Дадли привлекает Джонни к расследованию дела о мехах – Джонни нарывает что-то, не сообщив Дадли, и находит меха. Потом из умницы становится полным идиотом и предлагает их Микки – глупыш не знает, что 0н сейчас на мели.

А мне теперь как – сдать его Дадли? – надо подумать. Тик-так, тик-так… нет, не сейчас – слишком мало доказательств, и те косвенные. Первым долгом: выяснить, что там у Джонни с Джуниором, обезопасить от Джуниора Гленду.

Охотник за привидениями.

Гленда.

Результаты.

До облавы еще есть время – последим за ней.

Проезд через парк: подожду-ка я ее тут.

Ее распорядок дня: в два часа – домой, потом – грабить. Время есть – время подумать:

Я увлекся, и это хреново: поймать ее на кражах и сдать – СЕГОДНЯ. И вот еще: найти ей адвокатишку-коммуниста, обозленного на толстосумов: Мортона Дисканта – идеальный вариант. Сделка, суд: Гленда сдает охотника за сладеньким Морти прямо в зале суда. «Виновна». Срок в федеральной тюрьме, Дейв Клайн с цветами – в день ее освобождения.

Включу-ка радио, воспоминания, видения, мечты:

Бибоп: это рыщут по Черному городу легавые-пидоры – резкая, неистовая музыка. Что там на другой волне? – баллады – «Теннесси-вальс»: Мег, пятьдесят первый год – эта песня, два Тони – должно быть, Джек Вудс знал всю историю. Они с Мег начали сначала: Я убил свидетеля – Мег что-то заподозрила – и Джек ничего ей не расскажет. Если она узнает, ей станет страшно – она меня простит. Она и Джек – я не ревную – Допустим, он опасен – но с ним безопасно. Безопаснее, чем со мной.

Опять бибоп – пусть он резкий, так даже лучше – легче думается:

Люсиль на той кассете: «Я буду дочкой, а ты – папой». Голая Люсиль: пухленькая – совсем как та шлюшка, которую я пользовал в лагере новобранцев. Какие-то оркестровые аранжировки: война, Гленда-школьница – пора с ней завязывать…

Полдень, час, час тридцать: я задремал, судорожно вздрогнув, проснулся. В желудке урчит, отошел в кусты – отлил. Рано: мимо проехал ее «корвет» с поднятым верхом.

Я – за ней: между нами вклинился коричневый «шеви» – странно знакомый. Прищурившись, узнаю водителя: Гарольд Джон Мишак.

Три машины друг за другом: сущий маразм.

Снова к Обсерватории, выезжаю на улицу. Гленда: беззаботная, с развевающимся шарфом. С раздражением врубаю сирену – отогнать засранца.

Мишак прибавил скорость – и оказался совсем рядом с Глендой. Гленда оглянулась, он оглянулся – шестьдесят миль в час, вырубаю сирену, хватаю микрофон: «Полиция! Остановитесь сейчас же!»

Он резко свернул, врезался в бордюр, стал. Гленда сбавила скорость и тоже остановилась.

Я выбрался из машины.

Мишак – тоже.

Гленда наблюдала – вот что она увидела:

Два здоровых громилы идут навстречу друг другу: тот, что с наплечной кобурой, орет: «Это – моя забота! Вы получите свои результаты! Так и передай своему вонючему боссу!»

Второй громила замирает, топочет ботинками по асфальту – разворачивается и идет к своей машине.

Легавый – к своей; а его кинобогиня исчезла.

Свободное время: восстановить ее маршрут. Попробуем на юг – у Хьюза есть домик для гостей в Глендейле.

Едем туда.

Ни фига себе: особняк в тюдоровском стиле, живые изгороди выстрижены в форме самолетов. Круглая площадка для подъезда – у порога – ее «корвет».

Подъезжаю ближе. Моросит – вылезаю и тут же попадаю под дождь. Выходит Гленда с пакетом продуктов в руках.

Увидела меня.

Я так и остался стоять.

Она бросила мне баночку икры.

Вестерн и Адамс – мы блестяще подготовились – помощники шерифа на ночном дежурстве.

Ребята в голубой униформе: хватают шлюх и клиентов, конфискуют их тачки.

Фургоны притулились возле киоска «Пончики Купера»; ребята из Отдела нравов записывают имена арестованных. С флангов – еще люди – на случай, если кому из любителей продажной любви вздумается удрать. Мой насест: крыша киоска. При мне: бинокль и мегафон.

Полюбуйтесь:

Клиенты снимают шлюх – легавые хватают клиентов. Машины – конфискуют, самих – в фургон. Предварительный допрос:

– Вы женаты?

– Вы освобождены досрочно или отбываете условный срок?

– Вы предпочитаете белых или цветных? Подпишете эту бумагу – может, мы освободим вас прямо в участке.

Люсиль К. нет.

Какой-то герой попробовал сбежать – парень в униформе живо его сцапал.

Общий вопль: «НЕ ГОВОРИТЕ МОЕЙ ЖЕНЕ!» Гремят ножные кандалы: аж фургон трясется.

Повезло: пятьдесят на пятьдесят: белые девушки, цветные. Четырнадцать задержаны – все кавказской национальности.

Немного поодаль – шум, гам, крики – там накрыли целую толпу негров. Пятеро мужчин, размахивают фесками – какая-то шлюшка хвать одну – и была такова.