Белый джаз
Шрифт:
– Расскажу – не поверите; вы должны позволить мне провести экспертизу. Я обучался этому в университете, и небезрезультатно – к тому же я там наследил, и теперь в комнатах полным-полно моих отпечатков.
– Давайте, а потом сотрете. И позвоните в телефонную компанию – пусть дадут список последних звонков с его номера. Прошлой ночью вы упоминали, что Стеммонс хранит в банковской ячейке наркотики.
– Так и есть.
– Вы знаете, в каком именно банке?
– Чековые книжки и ключ от ячейки у меня.
– Отлично, и вы – юрист, так что я проглочу вашу выдумку с наркотиками и попрошу вас поднять свои учебники по праву и найти там способ обойти Нунана и получить ордер на изъятие содержимого ячейки.
– Выдумку?
Со вздохом: «У Стеммонса был на вас компромат. Скорее всего он и хранится в этом банке. Каким-то образом он пытался вас шантажировать – непонятно, правда, почему вы не разобрались с ним вашим излюбленным способом – не припугнули, пока он не дошел до крайней точки своего безумия.»
А ВОТ ТЕПЕРЬ Я ЕМУ РАССКАЖУ.
– Была у него папочка и на вас. Вместе с досье на Джонни Дьюхеймела. Я же видел, как вы задергались, когда вчера вечером я вскользь упомянул Дьюхеймела, так что не надо ваших гребаных снисхождений.
– Опишите содержимое. – Никакой реакции – только ледяной холод.
– Все ваши дела в бытность следователем Бюро. Четко и в хронологическом порядке – Джуниор был асом по части сбора письменных доказательств. Я нашел ее, когда обыскивал его квартиру на прошлой неделе. Прошлой же ночью она исчезла.
– И чем вы это объясните?
Я подмигнул ему а-ля Дадли. «Скажем так: здорово будет узнать, что у моего старинного приятеля Эда тоже рыльце в пушку. И не беспокойтесь о кафесьяновском деле – я зашел слишком далеко, чтобы останавливаться».
В окне: скорбящий папа Стеммонс. «Пойди успокой его, Эдди. Пока он нам все не испортил к чертовой бабушке».
– Позвоните после того, как произведете экспертизу, – выжидательно; я смотрю на его удаляющуюся спину…
И снова в окно:
Эксли – неспешно подходит к Стеммонсу – ни рукопожатия, ни дружеских объятий. Приоткрываю окно, прислушиваюсь.
– Ваш сын… запрещаю вам вмешиваться, тем паче говорить с прессой… таким образом вы сможете не афишировать тот факт, что он был извращенцем.
Стеммонс зашатался – окончательно обезумел от горя.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
В центр, кручу ручку радиоприемника.
Станция КМПС: «В одном из джаз-клубов южного Лос-Анджелеса найден мертвым полицейский – по данным из полиции, причина смерти – сердечный приступ».
Поворот ручки, а там: «Стрельба в ночном клубе! Погибли пять негров!»
Аккуратное обращение с прессой – Эксли работает быстро.
Про Джона Гарольда Мишака – ничего.
Полицейская волна – какие-то идиоты полицейские назвали Джуниора по имени.
В Бюро, в свой кабинет – за чистой одеждой. В раздевалке я побрился и принял душ – измотан и взвинчен одновременно.
По коридору, в Отдел кадров – запросить образцы отпечатков пальцев Джуниора. Втихаря стащил и образцы Джонни Дьюхеймела.
В лабораторию – за фотоаппаратом и причиндалами для снятия отпечатков. Позвонил в «Пасифик Коут Беллз» – не преминув назвать имя Эксли.
И попросил:
Дать мне список исходящих вызовов с номера Гладстон 4-0629 за последние двадцать дней.
А также имена и адреса всех абонентов.
Не разглашать никакой информации касательно Джуниора Стеммонса-мл, без санкции на то шефа Эксли.
Позвонить мне на этот номер в течение четырех часов – со всеми результатами.
И снова в машину, снова радио:
Убийства в Уоттсе – негритянский проповедник винит алкоголь – «поработитель наших людей».
Вот что скормил журналюгам Эксли:
«Во время преследования преступника в закрытом ночном клубе в южной части города с сержантом Джорджем Стеммонсом-младшим случился сердечный приступ, от которого он скончался. Грабителю удалось скрыться. Вскрытия не будет, поскольку вероисповедание покойного не позволяет этого».
Ни Мишака.
Ни федералов.
У дверей квартиры Джуниора дежурят люди в униформе – запираюсь от них и начинаю работать.
Фотографии:
Мышеловки, россыпь кукурузных хлопьев на полу, грязь.
Собираю образцы волокон, произвожу опись имущества.
Теперь – отпечатки: нудная, медленная работа. Отпечатков тьма-тьмущая – совпадение с образцами Джуниора по десяти пунктам. Гостиная, коридор, кухня – множественные отпечатки со следами шрамов. Нетрудно догадаться, чьи – мои собственные; как-то раз папаша поймал меня на краже и прижег пальцы.
Три комнаты подряд – вытер все начисто. Дверь изнутри – множество отпечатков кого-то еще – совпадение по восьми показателям с отпечатками Джонни Дьюхеймела. Теория: Джонни слишком напуган, чтобы войти.
Вытер и их. Зазвонил телефон – «Пасифик Коут Беллз», ответ на мой запрос. Я записал следующее:
28. 10. 58 – БР 6-8499: м-р и м-с Джордж Стеммонс, 4129, Дрезден, Пасадена.
30. 10. 58 – БР 6-8499; туда же.
2. 11. 58 – МА 6-1147 – Отдел по борьбе с административными правонарушениями, ПУ Лос-Анджелеса.
2. 11. 58 – маме с папой.
3. 11. 58, 3. 11. 58, 4. 11. 58, 4. 11. 58 – отдел.
5. 11. 58, 5. 11. 58, 6. 11. 58 – ГР 1-4790 – Джон Дьюхеймел, 10477, Олеандр, Игл-Рок.