Чтение онлайн

Более чем достаточно! Всех повидать, со всеми пообщаться, в Школу заглянуть — учеников проведать. И — назад. Контракт есть контракт — на Западе с этим строго.

Не опоздай с уик-энда.

Это только в России допустимо гулять от понедельника до понедельника, еще и вторник-среду прихватывая, — на майские, скажем.

Кстати, если действительно посетить столицу, то лучше не на майские.

Кордоны всяческие, ограниченный въезд, проблематичный выезд.

Полвека Победы.

Вымерший знойный город, все — на Поклонную гору!

Толпа истерикоидов на Лубянке:

— Долой жидов! Да здравствует Победа!

(Во-во! «Гитлер — жид». Штейншрайбера на истерикоидов нет! Впрочем, он — патологоанатом, не психиатр.)

И не застанешь толком никого. Отнюдь не потому, что миллионы сбежались на Поклонную гору. Просто жара необычайно ранняя в этом, юбилейном, году — за город, что ли, съездить, в земле поковыряться, первый краснокожий загар принять.

Так что ежели в Москву — то лучше не на майские. После. Или до. В последнюю неделю апреля.

А зачем? Да поглазеть! Всего лишь поглазеть. Трехчетырех дней вполне достаточно.

Тем более, ни с кем особенно Колчин общаться и не намерен. Даже напротив! «О, как прекрасен ты, заслон из восьми рядов!» Ну разве что случайно на улицах-площадях натолкнется на знакомых, тех, кто его в лицо помнит, не забыл.

Однако Москва велика. Вероятность близка к нулю.

Да и в лицо Колчина нынче не сразу признаешь. Усы отрастил — аккуратные, не так чтобы пышные, но натуральные, без всяких там фокусов типа «У вас ус отклеился». И стрижка иная, не такая у ЮК стрижка, к которой привыкли, иная… Цвет волос опять же… Это, знаете ли, седина вдруг стала пробиваться, а хочется выглядеть молодо, безмятежно. Типа: «Велла»! Вы великолепны!.. Брови, правда, разнятся по цвету с прической, характерные колчинские брови — ни с кем не спутаешь. Ну тк! Их и подбрить недолго. Не сбрить, а подбрить! Разительно меняется лицо, просто разительно! Ну просто — другой человек!

То есть по паспорту — да, Колчин Ю. Д. И даже признать можно, если вглядеться, сличить с паспортной фотографией: вроде бы он.

Он, он!

Погранцы толком и не вглядываются, прошли те времена. Главное — с собой ничего эдакого не ввезли? Оружие?!

Не-ет, что вы! Какое оружие!

Никогда Колчин оружия не имел при себе. Даже «строительно-материальные» сёрикены и те подарил одному давнему знакомцу, еще когда из России улетал. А теперь вот прилетел. Поглазеть на празднично убранную столицу. Дня на три-четыре.

Зачем бы Колчину оружие?! Хоть обыщите! Пустые руки. Руки. Пустые. Каратэ.

Ну-ну. А жить где? На Шаболовке? Спугивать Гришаню Михеева с прибалтийской пассией? Не в гостиницу же селиться коренному москвичу?! Здрасьте, мол, я вообще-то москвич, но — из Берлина. Я, мол, поживу тут у вас в России недолго, дня три.

В России. В «России». В гостинице. А можно весь этаж снять? Вот этот, ага! Нельзя? И почему? Ах, занято? И кем? Кем-кем? Никогда о таком не слышал… Ладно, нет так нет. Придется подыскать что-нибудь попроще.

«Профессорская» квартира на стыке Марьиной рощи и «Динамо» — это как, попроще? Давно мы дома не были, если позволено будет так выразиться. Соседи и не признают, доведись им встретиться на лестнице или во дворе: «О-о, какой большой мальчик вырос! Возмужал, похудел. Не помните? Это ж сын Дмитрия Иваныча! Ну, профессора! Китайца!.. Да-а?! Ах, ах! А я его еще во-от таким помню! Ах, как годы летят! Как время уходит, ах!»

Не довелось встретиться на лестнице или во дворе. Колчин не любитель до подобных встреч с фальшивинкой.

Да и верно подмечено: время уходит. Как время уходит, ах! Он тут всего дня на три, не больше. Растрачивать время на подобные встречи — роскошь. Не любитель он.

Он — не любитель.

Он — профессионал.

Вообще встречи на родной земле — даже с теми, кого ты искренне будешь рад видеть, кто искренне будет рад видеть тебя, — тоже роскошь.

Он по жизни не склонен к роскошествам. Ни раньше, ни теперь. Ни, тем более, теперь!

«ГДЕ СПРЯТАЛСЯ ЗАЙЧИК? Адвокат Ефим Кублановский, месяц назад освобожденный из-под стражи из петербургской тюрьмы „Кресты“ под подписку о невыезде, вчера бесследно исчез.

Карл Рунге, адвокат адвоката, проходящего по делу о „краже века“ в Российской национальной библиотеке в декабре прошлого года, заявил, что ему неизвестно местонахождение своего подзащитного.

По сообщениям охраны генерала-Фимы, вчера во второй половине дня Кублановский покинул офис в гостинице „Россия“, который оставался за ним в течение всего срока пребывания генерала в „Крестах“, и отбыл на бронированном БМВ вместе с машиной сопровождения „фиат-крома“ в направлении своей резиденции в Барвихе. Но так туда и не прибыл.

Охрана Ефима Кублановского, располагавшаяся в „фиате-крома“, утверждает, что в районе Самотечной БМВ, шедший впереди, неожиданно прибавил скорость и проскочил на желтый свет. Особого беспокойства этот маневр у охраны не вызвал, так как, по словам телохранителей опального адвоката-генерала, „хозяин“ и раньше любил бравировать, так сказать, собственной независимостью. Правда, после отсидки в „Крестах“ он поубавил прыть. И тем не менее внезапный отрыв БМВ сначала не насторожил сидящих в „фиате-крома“.

Настороженность, а вместе с ней и беспокойство возникли, когда выяснилось, что БМВ пропал из поля видимости. Радиотелефон, находящийся в БМВ, на вызовы не отвечал. „Фиат-крома“ проследовал по знакомому маршруту на Барвиху, но на всем протяжении трассы БМВ, за рулем которого находился Кублановский, не появился.

По свидетельству охраны, генерал-Фима предпочитал всегда вести автомобиль сам. Никого другого в салоне БМВ не было. Версию о якобы подсевшем в БМВ неизвестном, пока машины пережидали переключение светофора, телохранители исключают. Они, по их утверждениям, ни на секунду не теряли контроля над автомобилем „хозяина“.