Чтение онлайн

Сотни сенека не сводили с него глаз. Обадия выждал, чтобы снять возбуждение, прицелился и выстрелил.

Выстрел эхом прокатился по полю и замер среди деревьев в соседнем лесу.

Воины смотрели, широко раскрыв глаза, но с тем же бесстрастным выражением лица. Женщины прижали руки к ушам, а маленькие дети, к неудовольствию своих родителей, расплакались, и их пришлось увести.

Початок рассыпался.

Наступила очередь Эйба Томаса. Молодой фермер взял один из предназначавшихся на продажу мушкетов, хотя вообще предпочитал винтовку. Он выставил как можно дальше две мишени, потом вернулся на линию огня и уничтожил обе цели.

Чтобы убедить хозяев в том, что здесь нет никакого волшебства, Эйб дал посмотреть мушкет индейцам, и воины начали передавать его из рук в руки.

В глазах великого сахема вспыхнул огонек, и он вызвал колонистов на состязание.

Полковник Вильсон сразу же согласился.

На столбиках укрепили три высохших початка. Три воина сенека с каменными ножами в руках вышли вперед. По сигналу Гонки воины метнули ножи, и каждый попал в цель.

Колонисты надеялись, что смогут повторить успех. Обадия, Эйб и один из ньюйоркцев попытали удачу с пистолетами и поразили две мишени из трех. Сенека победили, хотя никто из присутствующих не усомнился в превосходстве огнестрельного оружия.

Вывесили еще шесть мишеней. На этот раз колонисты должны были стрелять первыми. Полковник вызвал Эйба, другого ньюйоркца и, после секундного раздумья, сына.

Человек из Нью-Йорка стрелял первым. Початок переломился пополам.

Эйб был следующим и, как и в первый раз, разнес початок в пыль.

Сенека радостно зашумели, отмечая его мастерство.

Последним из колонистов вышел Джеффри. Он надменно оглядел зрителей, картинно прицелился и выстрелил. Початок остался невредим.

– Ты дернул курок, вместо того чтоб нажать, - с упреком сказал отец.

Теперь настала очередь сенека. Гонка назвал имя, и из рядов вышел старший воин. Он достал стрелу, прицелился и выстрелил. Початок упал.

Вызвали следующего, и он тоже попал в цель.

Третьим вышел воин помоложе.

– Бог мой!
– прошептал полковник, обращаясь к Обадии.
– Он же белый!

Священник недоверчиво посмотрел на юного воина. Несмотря на раскрашенное лицо, перья в волосах и пять скальпов, свисающих с пояса, он не был краснокожим. Светлые волосы, голубые глаза и правильные черты указывали на английских предков.

– Я слышал, что когда-то индейцы похищали детей, - прошептал Обадия, но доказательство этих слов вижу впервые.

Ренно и не подозревал о произведенном его появлением эффекте. Он бессчетное количество раз проделывал то, что предстояло сделать теперь, так что не думал о зрителях. Сенека снова одержали победу.

По правилам гостеприимства не стоило позволять гостям огорчаться, и Ренно повернулся к Джеффри Вильсону, поднял ладонь в знак приветствия и сказал на единственном языке, который знал:

– Вызываю тебя на состязание в силе.

Зрители кивками одобрили предложение.

Эндрю Вильсон перевел вызов, и добавил, обращаясь к сыну:

– Тебе следует согласиться, иначе мы потеряем лицо.

Раздосадованный и злой после неудачного выстрела, Джеффри громко ответил:

– Согласен!

Полковник перевел ответ.

Ренно приветливо улыбнулся, сбросил рубаху, юбку, снял мокасины, и торжественно вручил младшему воину металлический нож.

Джеффри снял рубашку, но ботинки предпочел оставить на ногах.

Гонка объяснил простые правила. Полковник повторил все по-английски.

– Побеждает тот, кто прижмет плечи противника к земле. Запрещается бить в глаза или калечить друг друга. Помни, Джеффри, от твоей победы зависит успех всего нашего дела.

Джеффри не слышал отца. Белый индеец оказался воплощением всего, что он ненавидел в Америке. Сенека очертили треугольник примерно двадцати пяти футов в длину и двадцати в ширину.

Гонка подозвал колонистов к себе, чтобы вместе наблюдать за поединком. Он гордился сыном и заранее предвкушал победу.

Ренно смотрел на великого сахема, ожидая, когда тот поднимет руку, подавая сигнал к началу схватки. Но Джеффри не ждал никаких сигналов, и видя, что противник отвлекся, ударил Ренно кулаком в лицо.

Ренно никогда не сталкивался с кулачным боем и отступил.

Полковник понял, что сын нанес неверный удар. Гонка поднял руку.

Но Джеффри, по-прежнему ни на кого не обращая внимания, снова бросился к Ренно и больно ударил в живот. Воин согнулся, и следующий удар попал в скулу. Ренно потерял равновесие и упал на одно колено.

На поле наступила тишина.

– Молодой дурак все испортит, - прошептал Эндрю Вильсон Обадии, и заговорил громче, - Хватит махать кулаками, Джефф! Ты должен бороться с ним.

Но сын ничего не желал слушать. Он придумал, как быстрее завершить поединок, и приготовился ударить ногой.

Ренно вовремя заметил тяжелый ботинок, нацеленный ему в голову, и успел отшатнуться в сторону, зная, что если удар попадет в цель, ему придется несладко. Он медленно встал на ноги и отошел в сторону перевести дыхание. Никогда еще в спортивном состязании он не встречался с таким коварным противником.

Ренно поднял глаза и встретил полный ненависти взгляд.

Пусть будет так. Это уже не дружеская схватка. Гордость Ренно и всего народа сенека должны быть отомщены. Ренно выкрикнул боевой клич.

Зрители не поняли, почему он так поступил, но хором ответили тем же. Даже Гонка мрачно улыбнулся, надеясь, что теперь сын задаст этому наглецу хороший урок.

Сам полковник, хотя и опасался за сына, не мог удержаться от симпатии к белому индейцу. Джеффри зашел слишком далеко, и поплатится за собственную дерзость.