Чтение онлайн

– Ну да, ну, да, разумеется! – скороговоркой согласился Наместник.– А даже будь она и не из Конга… Разве я отказал бы в разрешении на брак такому уважаемому человеку, как зодчий Тилод! И такой восхитительной женщине… Эйрис, верно?

– Да, почтенный Наместник,– подтвердила женщина.

– Можешь звать меня – Алан, очаровательная Эйрис! Какое дивное имя! – Рыбьи глазки обшарили женщину с головы до ног.

– Вечером хочу видеть вас – двоих – у себя! Приглашаю! – но прозвучало скорее, как приказ.– А пока… Чем я могу помочь тебе, зодчий Тилод?

«Будь осторожен!» – знаком предупредила Эйрис.

Тилод удержался от вертевшегося на языке вопроса.

– Расскажи мне о печальной участи Шинона! – попросил он.

– О да! – лицо Наместника изобразило скорбь.– Он был убит! Предательски убит!

– Разве? – удивился Тилод.– А мне сказали: он погиб в поединке.

– Кто сказал? – быстро спросил Наместник.

– Кто? – Тилод не стал выдавать Лэна.– Мне сказал так один из людей достойного Ганга!

Наместник не сумел скрыть недовольства.

– Может, и так,– согласился он.– Только история эта во многом еще не ясна! Убил его некий шпион из Империи! Отважный Шинон раскусил его и решил сам схватить северянина! Он не знал страха, Шинон! И я ничего не успел сделать! – воскликнул Алан трагическим голосом. А потом добавил, уже с меньшим пафосом:

– Почтеннейший Даг слег за день до трагедии! Ходили слухи,– он прищурил один глаз,– что и тут не обошлось без того имперского шпиона!

– Что он сказал перед казнью? – спросил Тилод.– Ведь его казнили, верно?

– Кого?

– Шпиона!

– Увы! – произнес Наместник.– Негодяю удалось скрыться!

Тилод удивленно поднял брови.

– Но справедливость Великого Ангана настигнет убийцу! – напыщенно заявил Алан.– По моим сведениям, он все еще в Конге!

Тилод кивнул.

– А кто назначен Начальником Гавани? – поинтересовался зодчий.

– Пока никто! – ответил Наместник, и брови зодчего поднялись еще выше.

– Столько времени без Начальника Гавани? – воскликнул он в изумлении.

– Ну, у нас есть начальники фортов, начальник таможни… Командующий эскадрой… Мною предложен начальник Кимонской крепости, но Великий Анган… не одобрил! В общем… пока я сам присматриваю за Гаванью! – заключил он.– А почему ты спросил, зодчий Тилод?

– Из любопытства!

– Может, ты хотел бы еще что-то услышать? – Наместник явно чего-то ждал от него. Но именно поэтому зодчий ничего больше спрашивать не стал. Ему нужно было кое-что узнать самому.

– Нет! Благодарю, почтенный Алан!

– Тогда вы свободны! Приятно увидеть тебя, госпожа Эйрис! Жду вечером! И помни, зодчий, мое внимание всегда обращено к тебе! – Это было предупреждением.

Тилод еще раз поклонился. Наместник подмигнул и, кликнув собак, удалился.

– Мы придем к нему вечером? – спросила Эйрис, когда они оказались за пределами дворца.

– У меня было огромное желание свернуть старикашке шею! – пробормотал Тилод.

– Что же тебя остановило? – удивилась Эйрис.– Неужели пара неповоротливых псов и еще более неповоротливых солдат?

Тилод погладил возвращенный ему клинок:

– Нет! – Зодчий улыбнулся.– Наверное, я еще не привык так просто относиться к своим желаниям!

– При чем тут желания? Поверь, этот лысый коротышка опасней кугурра! Он же ненавидит людей!

– А мне показалось, что на тебя он смотрел отнюдь не с ненавистью! – заметил Тилод.

– То же самое! – возразила Эйрис.– Любовь лианы-ползуна к тому, кого она душит!

– Мы придем к нему вечером! – твердо сказал Тилод.– Нужно выжать из него все, что он знает! Даже – если придется – силой!

Эйрис покачала головой, но спорить не стала:

– Куда мы сейчас? – спросила она.

– На рынок! Купим нам пардов. А потом – к моей сестре. Хочу вас познакомить! И она, может быть, знает, куда подевался Сантан!

Разнообразием фарангский звериный рынок уступал сарбурскому. Здесь не торговали экзотическими животными джунглей Юга, да и тех диких зверей, что водились в лесах Междуречья, тоже было немного. Зато в том, что касается домашних животных, Фаранг явно превосходил своего южного соперника.

Горбатые быки, могучие, длиннорогие, ревели, привязанные накоротко к вкопанным в землю столбам. Рыжие, черные, пятнистые коровы с сонными влажными глазами, неторопливо пережевывали траву. Их круглые бока лоснились, а рядом с каждой пенилось в кувшинах густое молоко: на пробу.

Поодаль волновалось живое море: овцы, белые, желтые, голубые, розовые, не только конгайские, но и завезенные с Белого и Красного материков. Надменные бараны, гордо вздымающие тяжелые закрученные рога.

На другом конце рынка хрипло рычали друг на друга огромные боевые псы; вертелись, не в силах устоять на месте, длинноногие охотничьи; выпуклогрудые упряжные с небольшими головами и пушистыми метлами хвостов, белые, черные, желтые тянулись добродушными мордами к покупателям, норовя лизнуть в лицо.

На крытых рядах спали, привязанные к кольцам, пушистые гурамские следопыты. Иногда из мехового комка выглядывал черный нос и раздавалось звонкое отрывистое тявканье. Кое-кого хозяева даже держали на руках: настоящий породистый, хорошо обученный следопыт стоит почти столько же, сколько сильный пард.

На руках держали и подросших котят, пушистых и гладких, одноцветных и расписанных природой причудливыми узорами четырех цветов.

Отдельно продавались коротконогие и короткохвостые охотницы на крыс из Хуриды, совершенно черные, остроухие, недоверчивые. Их покупали, в основном, приезжие; в самом Фаранге крыс не водилось.