Чтение онлайн

Второй вариант постановки — когда выпускали бойцов заведомо разного уровня. Например, голый и безоружный дроу против смертного в полном доспехе и с двумя мечами. Но опять же — устроитель игр обязан был предупредить зрителей, что их ожидает не бой, а только зрелище. От дроу требовалась не победа (в ней и так никто не сомневался), а эффектное убийство, демонстрация своего полного превосходства, издевательство над беспомощным противником. Зато, если вдруг случалось невероятное и побеждал более слабый боец (обманом, везением, не заблокированной вовремя магией — способ не имел значения), зрители приходили в дикий восторг. Его не только награждали свободой, но и премировали достаточной суммой, чтобы жить безбедно несколько десятилетий (из штрафа, который выплачивал владелец Арены). Но поскольку сражались всерьез, и устроители игр отлично понимали, кто у них в клетках сильнее кого, такие случаи происходили крайне редко.

Всю эту азбуку Назиль выучила наизусть еще в десятилетнем возрасте и изрядно забавлялась, просвещая незадачливого смертного в таких элементарных вещах. К сожалению, развлечение не продлилось долго — книжник сам попал на Арену, где вынужден был сразиться против такого же, как сам, низшего мага. Девушка горячо спорила с отцом, пытаясь доказать, что знания смертного важнее его невысокого боевого умения. Бесполезно. Заметив ее чувства, Моластар даже передвинул бой на три дня вперед, чтобы досадить дочери и предостеречь ее от пагубного увлечения низшей расой.

Назиль обиделась. Не только потому, что ее лишили любимой игрушки, но и на само предположение, что она, аристократка-воительница темного народа, могла влюбиться в человека. Если папочка так глуп, что не отличает сексуальный интерес от простого любопытства, голова на плечах ему явно лишняя. Девушка по очереди вызвала на дуэль трех телохранителей Моластара и без особого труда справилась с ними. Убедившись в своих способностях, она пригласила на танец с саблями самого отца. Мастер слишком поздно понял, что дочь его превзошла. Назиль приказала слугам сделать из его головы сувенир и вступила в права наследования. Но здесь девушку ожидал весьма неприятный сюрприз.

Оказалось, что Мастер Красной Арены — это не только умение драться, вести торговлю и оценивать бойцов. Чтобы удержать столь заманчивую должность, требовалась целая сеть связей в высших кругах, которую Моластар выстраивал столетиями. Его прежние партнеры в лучшем случае с подозрением косились на юную выскочку, а в худшем — вообще отказались вести любые дела. Популярность круга поединков существенно упала, доходы едва позволяли удержаться на плаву. Недовольство выразила сама Королева — ведь от престижа Арены напрямую зависела репутация столицы. Прежние друзья отвернулись от неудачницы. Со дня на день грозили нагрянуть жрицы-испытательницы, и хотя Назиль не сомневалась, что сумеет прирезать пару-тройку этих гадюк, против подготовленного отряда с магическим усилением ей не выстоять. На слуг и рабов надеяться было бессмысленно, они в ужасе забьются в угол, едва заслышав цоканье железных каблучков. Бросить все и податься в бега? Это бы навсегда опустило ее на самый низ общества — дроу не любили неудачников.

Но, к счастью, родители наделили ее светлой головкой не только в смысле цвета волос. Поразмыслив, Назиль наметила путь выхода из кризиса, тяжелый, но вполне осуществимый. Она связалась с Лапартом — двоюродным братом отца, который держал Арену в Денарине и не менее двух раз в год присылал к родственнику наемных убийц. Моластар, разумеется, в долгу не оставался, так что Лапарт был немного благодарен девушке за избавление от старого врага. По крайней мере, достаточно благодарен, чтобы выслушать ее предложение, а не сразу выгнать гонца. А Назиль предложила весьма выгодную сделку. Аренда столичной Арены на сто лет плюс сама девушка в качестве ланисты [13] и вольнонаемного бойца. Первые двести поединков по указу нового владельца, затем она получала право выходить на бой лишь тогда, когда сама захочет. Конечно, покупать кота в мешке Лапарт не пожелал и вызвал родственницу на дуэль до первой крови. Увидев, с какой легкостью клинки «смешной малышки» преодолели его защиту и добрались до тела, денаринец пришел в восторг и немедленно подмахнул контракт.

Так Красная Арена в Шадноре снова постепенно начала набирать обороты и прежнюю славу, Королева вернула заведению свою милость, лично поприсутствовав на нескольких боях, а Назиль зарабатывала немалые деньги, оставаясь в курсе всех дел предприятия. Правда, бои были тяжелыми — Лапарт назначал ей самых сложных противников, надеясь превратить столетнюю аренду в бессрочное владение. Но это даже к лучшему — девушка с детства любила экстремальные ситуации, и через пару лет такой жизни стала настоящей адреналиновой наркоманкой. Неделя, когда не удавалось заглянуть смерти в глаза, становилась для нее пустой и серой. Она с тоской размышляла о том времени, когда статус уже не позволит сражаться лично, и останется только сидеть в почетной ложе и подсчитывать барыши. Конечно, жизнь темного эльфа не бывает полностью безопасной — остаются еще такие виды риска, как гнев вышестоящих, зависть подчиненных, интриги равных, ревность любовников, мятежи рабов… Но такие проблемы решаются чаще умом, чем клинком. К счастью, до выхода в высший свет у нее еще было время поразвлечься на славу.

— Что у нас сегодня на разминку? — спросила она у служанок, входя в раздевалку и сбрасывая на ходу платье. — Старый бездельник все еще не потерял надежду меня угробить?

— Не шутили бы вы так, госпожа, — тихо прошептала Лейна, бледная и робкая массажистка из нечистокровных. — Не надо звать беду по имени, а тем более оскорблять.

— Я дроу, — фыркнула девушка, — знаешь, как говорят об этом жрицы-испытательницы? К таким, как мы, беда приходит на цыпочках, а убегает так, что пятки сверкают. Так что на сей раз любезный родственничек для меня припас? Очередного неугодного фаворита Королевы?

— Хуже, — пробурчала из своего угла Брунгильда, медведеподобная спарринг-партнерша. Она была смертной, но вполне могла потягаться в скорости реакции с низкорожденными дроу, а уж физической силы у нее хватало на троих человеческих мужчин. Эту женщину с детства растили на гормонах, эликсирах и стимулирующих заклинаниях. Предназначалась она исключительно для Арены, но около пяти лет назад Назиль вытащила подругу из круга поединков, поместив в свою личную свиту. Хотя драться великанше все равно иногда приходилось, но теперь — не чаще, чем ее хозяйке.

Эльфийка облизнула тонкие губы и заинтересованно шевельнула острым ушком.

— Брун, ты меня интригуешь! Если у тебя такой хмурый вид, значит, светит что-то очень впечатляющее. Ну, давайте, девочки, колитесь, пока я не побежала за пыточными ножами.

— Доиграешься ты со своими интересами. Старый ублюдок притащил откуда-то из Среднего Кольца высшего вампира.

Девушка с большим трудом заставила себя оставаться невозмутимой. По мышцам пробежал приятный холодок, уши встали торчком, а внизу живота предательски потяжелело.

На Внутреннем Кольце были свои вампиры, некоторые высокородные лорды даже свиту из кровососов себе составляли. Но это всегда были слабые, недавно умершие твари. Их держали впроголодь и редко позволяли прожить более ста лет. Больше человеческому отродью не положено, будь оно живым или неупокоенным. Изредка некоторые хитрые чернокнижники пытались сами стать вампирами, чтобы объединить врожденные таланты дроу и способности ходячего трупа. Но такие еретики беспощадно истреблялись отборными войсками Королевы.