Чтение онлайн

Все-таки два-три боя — недостаточно, чтобы полностью изменить взращенные годами рефлексы. Вместо того чтобы выпустить на свободу Меч и за пару мгновений нашинковать зверей на мелкие кусочки, он по привычке схватился за пистолет и дал по морде пса длинную очередь. Эрт отпрянул, мотая головой, один глаз брызнул кровью, но мозг, похоже, не был задет. Его сосед снова выдохнул призрачное пламя, пытаясь понять, что же это за существо перед ним — не катается по земле, не воет, а спокойно стоит и отплевывается больно жалящими кусочками металла. Владимир чувствовал эмоции зверя. С одной стороны, хотелось как можно скорее задать стрекача от незнакомого врага. С другой — здесь суетилось столько вкусных кусочков эктоплазмы…

Теперь он понимал многое. И то, почему псы на голых камнях так разжирели. И то, почему гордым словом «легион» называлась жалкая сотня призраков. Эрты ели их! Часовня стала для зверей, питающихся неприкаянными душами, находкой на много столетий. Чтобы получить угощение из этой кормушки, псу достаточно было подойти и ударить по ней лапой, делая вид, что собирается сломать. Марай были не глупы и совсем не хотели попадаться в такую ловушку. Но заклятие подчинения вынуждало их просыпаться и вступать в неравный бой, «защищая» часовню, которой и так ничего не угрожало. И так — в течение многих столетий, ведь кормушка была почти бесконечной. Даже в эти гибельные времена к берегам Твердыни периодически прибывали корабли с паломниками, и новые души, полностью или частично, восполняли собой убыль от хищников.

Только полностью осознав механизм этого простого, бессмысленного, никем специально не устроенного, но крайне эффективного, в силу пары неудачных совпадений, конвейера смерти, Хранитель разозлился. Нет, он не впал в драконий гнев — достаточно было просто вспомнить свои ощущения во время последнего приступа. Пси-щупальца ринулись вперед, как атакующие змеи, и через мгновение эрты, жалобно завывая, уже катались по земле, пытаясь избавиться от нестерпимого жжения в мозгах. Нехорошо, конечно, наказывать зверей за то, что они выполняют свое естественное предназначение — питаются. К тому же, вполне возможно, что не окажись на побережье часовни, собаки бы давно умерли с голоду. Но Владимир хотел глубоко, до уровня безусловных рефлексов, вколотить им в эти их лохматые головы, что нельзя… А собственно говоря, что именно нельзя?

Питаться душами? Это означало просто обречь зверей на голодную смерть, потому что другой пищи их организмы не принимали. Питаться разумными существами? Все души разумны, на Белой Равнине нет разницы между человеком и высокоразвитым животным, а у примитивных животных души нет… по крайней мере, псы ее никогда не встречали. Питаться Марай? Звери неглупые, виды добычи различают. Но чем Марай лучше любого другого призрака? Тем более если эрты долгое время не находят пищи в реальном мире, они могут пойти охотиться на Белую Равнину. Ненадолго, с трудом, им там крайне неуютно… но в принципе — могут. Тогда ничье посмертие не будет в безопасности.

Призраки медленно поползли вперед, стремясь добить своего старого врага. Повинуясь полученному приказу, они не издали ни звука, но в каждом завитке зеленого пламени проступало хищное торжество, упоение предстоящей местью.

— Кто-то из ваших погиб? Я имею в виду, сейчас.

— Да, Владыка. Трое.

Это стало последней каплей. Духи имели полное право на расплату… А он… черт побери, он не нанимался заботиться о каждой бездомной собачке этого мира! Тем более если эти псы в каком-то смысле людоеды. Правда, он сам теперь людоед. В любом смысле…

— Добивайте. Только быстро и легко. Никаких пыток и издевательств.

Духи почти одновременно разочарованно вздохнули, но приказ выполнили в точности. Владимир впервые увидел, как эти создания убивают. Жутковато, если бы он не мог сотворить гораздо более чудовищных вещей… И не вынужден был иногда их творить.

Лавина атакующих слилась в зеленоватый вихрь, в котором только зрение вампира различало отдельные силуэты — для человека это был бы сплошной поток огня. Проносясь мимо жертвы, они выбрасывали вперед горящие когти и костяные лезвия. Крови не было, шкура внешне оставалась неповрежденной, но что-то невидимое, трудноуловимое, летело во все стороны, как клочья мяса или брызги крови. Эрты тихо поскуливали, по-прежнему не способные пошевелиться. Спустя пару секунд их глаза затуманились, а затем закрылись навсегда. Марай радостно вскинули руки — по-прежнему в полном молчании.

«Еще одним убийством больше. Почему мне так больно? Это были просто животные. Опасные, хищные животные. Я не мог оставить их в живых. Мне уже приходилось убивать и людей, и других существ. Может, дело в том, что сейчас я убил не сам, а приказал другим?»

«Нет, дурень. Просто раньше ты не был эмпатом. Не чувствовал тех, кого убиваешь. Для твоей ненормально-чувствительной совести это стало большим откровением. Ничего. Привыкнешь. Через пару лет понимание того, что враг — не просто фигурка в прицеле, но личность, будет только добавлять тебе удовольствия. Если доживешь, конечно».

Меч, кто же еще…

Владимиру было слишком хреново, чтобы пререкаться или огрызаться. Он медленно пошел обратно к БТРу, благодаря судьбу за то, что все трое зверей оказались самцами, и у них не было где-нибудь в логове щенков. Иначе, пожалуй, не смог бы. Чтобы ослабить боль, сейчас лучше было погрузиться в рабочую атмосферу, занявшись учетом насущных потребностей всей «команды» и построением планов на будущее.

Он осмотрел женщин — те вроде все были живы. Марай сказали, что два эмбриона в телах погибли, но успели провести исцеляющую работу, так что жизни всех шестерых вне опасности. Разве что в сознание теперь им приходить дольше. Ну и ладно.

— Баба с возу, кобыле легче. Оставим их тут — придут в себя, вернутся к остальным дракам.

Он посмотрел на выстроившийся вокруг легион.

— Вам нужно чем-то питаться? Если да, то чем и как часто?

— Нет, Владыка.

— Уже лучше. С какой скоростью вы можете летать?

— До двухсот километров в час, Владыка.

— Проходя сквозь препятствия, как Раэрон?

— Нет, Владыка.

— Поясните разницу.

— Мы можем проходить сквозь твердые препятствия, Владыка, но наша скорость снижается до шестидесяти километров в час. Кроме того, многие виды магических заслонов нас останавливают. Мы можем их пробивать, но при этом наша энергия иссякает. Когда ее становится слишком мало, один из нас гибнет, развоплощаясь окончательно.

— Ясно. Внутрь БТРа вы проникнуть не можете, там защита. Догнать проницателя своим ходом не можете. Сколько духов может поместиться внутри него, если там уже есть машина?

— Мы не знаем его внутреннего объема, Владыка.

— Ясно. В таком случае — оставайтесь при часовне. Охраняйте драков, пока они без сознания. Все, кроме шестерых. Шесть добровольцев — ко мне.

Весь легион ринулся вперед, отчаянно расталкивая друг друга лапами и хвостами.

— М-да, выдвижение по собственному желанию отменяется. Добровольцами будете вот вы, вы и вы, — он ткнул пальцем в ближайших призраков. — Остальные — в часовню. Женщин забрать с собой сможете, или ваши руки не берут материальных предметов?