Чтение онлайн

– Это смешно.

– Семнадцать.

– Нет.

– Тогда пятнадцать, - предложил Рябой. И угрожающе предупредил - Это последняя цена. Сбавлять не буду.

– И не надо, - холодно ответил ройт.
– Должно быть, это его настоящая цена. Во всяком случае, в прошлый раз я покупал его за столько же.

Еще несколько дней назад иномирянин точно встал бы на дыбы услышав что-то в этом роде, но сейчас он только ниже свесил голову. Ройт криво усмехнулся. Судя по некоторым оговоркам главного ловца и в особенности по тому, что Альк был доставлен к нему в том же виде, в каком его изловили - не избитым и не покалеченным, - бесхитростная троица решила, что смазливый паренек пользовался совершенно исключительным расположением своего господина. Хорошо, что вся эта история произошла не в Лотаре, а то пришлось бы весь остаток жизни привыкать к довольно интересной репутации.

Продолжая усмехаться углом рта, ройт отсчитал на угловом столе запрошенную сумму.

– Развяжите, - приказал ловец, дважды пересчитав монеты. Его спутники быстро распутали веревку, стягивавшую руки Алька. Тот мгновенно начал растирать запястья, старательно притворяясь, что полностью занят этим делом и не замечает ничего вокруг. Встречаться взглядом с Ольгером ему определенно не хотелось. "Неужели стыдно стало?.." - восхитился Хенрик про себя.

Когда омерзительная троица наконец удалилась, Ольгер подошел почти вплотную к беглецу и, взяв его за подбородок, вынудил все-таки поднять голову.

– Ну что?.. Насладился свободой?
– спросил Хенрик. Прозвучало это куда мягче, чем хотелось Ольгеру. Несколько часов назад ройт был уверен, что, если бы Альк каким-то чудом оказался здесь, он первым делом закатил бы наглому иномирянину затрещину. Но, по большому счету, бестолкового мальчишку было даже жаль.

– Я одного не понимаю, - сказал ройт почти задумчиво.
– Если уж ты решил бежать, почему не собрал себе чего-нибудь в дорогу? Не хотел одалживаться за мой счет? Так мог бы не стесняться, право слово.

Альк продолжал краснеть, хотя это казалось почти невозможным.

– Ройт Ольгер, все совсем не так, как вы подумали...

– Серьезно?

– Я даже не собирался убегать.

– Весьма решительное заявление для человека, который сначала исчезает на два дня, а потом появляется в компании ловцов из местной криптии. И вообще, стоило мне взяться за розыски, как на меня со всех сторон посыпались рассказы, как тебя видели то в предместье, то за городом.

– Вы меня искали?
– встрепенулся Альк. Ройт усмехнулся.

– Тебя это удивляет?.. Меня, если честно, тоже. До сих пор не понимаю, почему не бросил все как есть. Ну ладно. Если я правильно тебя понял, убежать ты не пытался. Что тогда случилось?..

Альк слегка замялся, объясняя, почему он ушел с постоялого двора, но дальше история пошла довольно гладко. Хенрик слушал и кивал. Он сразу же поверил в то, что парень просто заблудился, наблюдая за эшшари - хотя было непонятно, зачем он за ними потащился. А вот дальше Альк начал темнить. Из Бейтри он, видите ли, вышел нечаянно, но повернуть обратно не додумался. То есть додумался, но не сумел, поскольку, как назло, столкнулся с местной криптией. Дальше, если верить Альку, он отсиживался в каком-то овраге, надеясь, что охотники уйдут, выбрался только ночью - а они все это время поджидали его где-то рядом и схватили, когда он попробовал дойти до Бейтри.

Ольгер перебил.

– Ну а потом, насколько я могу судить, ты посулил им золотые горы, если они приведут тебя назад. Кстати, не припоминаю, чтобы я когда-то обещал платить за тебя выкуп после каждого побега.

...Пятнадцати синклеров было, конечно, жаль, но черт бы с ними. Куда больше раздражали Ольгера воспоминания о собственных метаниях по городу, полубессонной ночи и дурацком облегчении, которое он испытал, когда увидел приведенного ловцами Алька.

Наверное, не надо было столько времени миндальничать с иномирянином. Если бы он с самого начала объяснил мальчишке, что к чему, многих проблем, скорее всего, удалось бы избежать.

А может быть, и нет. Сам леший ногу сломит в том, что происходит в голове у Алька. Вполне возможно, что та дурь, которая обычно лечится одной хорошей поркой, в случае Свиридова была врожденной и неустранимой. Но, как бы там ни было, присутствие Маркуса Кедеша, полностью посвященного в последние события, не оставляло ройту выбора.

– Мейстер Маркус, будьте так любезны... проводите молодого человека на конюшню и распорядитесь, чтобы его выпороли за неудавшийся побег.

Альк заметно побледнел. Ройт был почти готов к тому, что он устроит сцену вроде той, которая происходила в Лотаре, но Альк, хвала Создателю, молчал.

– ...А я пока пойду распоряжусь, чтобы нам приготовили обед, - закончил ройт.
– Пообедаем и поедем.

Маркус покачал головой.

– Едва ли, ройт. Вашему парню еще нужно будет отлежаться после порки.

Ройт нахмурился. Алька, конечно, давно следовало проучить, но это уже слишком.

– Вот что, мейстер Маркус. Сходите-ка лучше вы к хозяину, а остальным я займусь сам, - сказал он писарю.

– Как пожелаете. А что заказать на обед?..

– Да что угодно, - отмахнулся ройт.
– Я доверяю вашему вкусу.

Когда Маркус вышел, Хенрик взял со стола свой хлыст для верховой езды и толкнул Свиридова к застеленной кровати.

– Ложись, - распорядился он.

Больше всего Альку хотелось сказать "не надо!". Но, во-первых, даже в его собственных ушах это звучало жалко и по-детски, а во-вторых, не приходилось сомневаться, что ройт Ольгер его не послушает. Свиридов с самого начала представлял, что ожидает его после возвращения, и даже успел решить, что по сравнению с грозившей ему перспективой оказаться в рабстве у какого-нибудь местного скота или попасть на рудники это сущая мелочь. Но все-таки сделать шаг вперед и лечь, тем самым соглашаясь с унизительным наказанием, было выше его сил. Щеки у Алька полыхали. Он не двигался с места, глядя в пол. Точнее - на сапоги Хенрика Ольгера, по которым ройт похлопывал хлыстом.

После короткой паузы Хенрик с сомнением сказал:

– У меня такое ощущение, что тебя раньше никогда не били. Это так?

– Мой отец всегда считал физические наказания недопустимыми, - с натугой отозвался Альк.

Хенрик вздохнул.

– У нас не принято говорить дурно о чужих родителях, но я все же скажу. Твой отец был не прав. Он не сумел привить тебе даже элементарного понятия о дисциплине. А хуже всего то, что, когда ты что-нибудь делаешь, ты совершенно не задумываешься о последствиях.