Белый Тигр

Илья Родин дремал дома в постели. Мужчина был атлетического телосложения, сероглазый, с правильными чертами лица. Его светлые волосы были острижены под полубокс и взъерошены.

– Просыпайся тигр. – Красивая голубоглазая блондинка в белом кружевном белье провела ногтями Илье по груди, оставив едва заметные полосы. Затем девушка нырнула под одеяло, нежно коснулась губами пениса, окутала его теплом. Илья сжал зубы, его бёдра напряглись. Лёжа на животе и болтая длинными загорелыми ногами, блондинка ласкала головку пениса, вращая языком вокруг, заглатывая её глубоко и быстро. Илья превосходно кончил.

Блондинка с улыбкой на лице села на край постели и облизнулась. Девушку звали Соня. Она была моделью, училась в институте на хореографа. С Ильёй они познакомились накануне на элитной вечеринке.

Илья поманил Соню к себе, погладил её по щеке и голове, поцеловал в макушку.

– Завтрак приготовишь? – Илья шлёпнул Соню по упругой ягодице. Девушка слезла с постели и пошла на кухню изящной походкой.

Был полдень. Илья опоздал, или вернее сказать «сильно задерживался» на собрание совета директоров его фамильной компании «Родинойл».

Когда закончилась Великая Отечественная война, дедушка Ильи отправился в составе группы геологов на восточный склон Уральского горного хребта. Они пробурили первую скважину, которая вместо нефти дала минеральную воду. Однако работы по поиску нефти и газа в Западной Сибири не были прекращены. Требовалось восстановить разрушенную страну. Нужна была нефть, и дедушка Ильи помог её обнаружить. В его честь назвали компанию по переработке найденной нефти. После распада Советского Союза во время несправедливой, ущербной приватизации отец Ильи не позволил этой нефтяной компании попасть в руки бандитов, в том числе иностранных. В начале 21 века «Родинойл» стал лидером российской нефтяной отрасли и крупнейшей публичной нефтегазовой корпорацией мира.

Илья потянулся, встал с постели, умылся в ванной. На кухне Соня жарила яичницу с беконом. Её бельё просвечивало. Девушка была безумно сексуальной. У неё была тонкая талия, мясистые ягодицы, тонкие щиколотки.

Илья сел на стул. Он чувствовал похмелье, у него немного кружилась голова.

– Сделай огонь поменьше, – попросил он и провёл языком по губам. – Подойди.

Соня подошла.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – признался он, пристально глядя ей в глаза. – Ты так меня возбуждаешь, твой божественный запах пьянит меня.

Девушка улыбнулась, но ничего не ответила. Её глаза запылали похотью. Илья это заметил. Он приспустил боксеры. Соня охватила рукой его внушительный пенис, села сверху, подстроилась и впустила в себя, застонав от приятного ощущения полноты. Они начали двигаться навстречу друг другу. Илья рычал, а его длинные сильные пальцы порхали по клитору Сони. Другой рукой он сжимал её талию и мял упругую грудь. Их губы слились в страстном поцелуе, достигнув пика одновременно, они зажмурились и насладились восхитительными бурными оргазмами. Оргазм Сони оказался более ярким и сокрушительным. На протяжении двух минут она не могла успокоиться, а её тело содрогалось в конвульсиях. Илья бережно обнимал девушку.

Илья и Соня не могли понять, что между ними творится, пытались оценить, они никогда в жизни так никем не увлекались, как друг другом.

Они позавтракали подгоревшей яичницей, выпили чай и вернулись в спальню. Соня надела кремовое вечернее платье, Илья тёмно-синий деловой костюм. Затем они покинули большой особняк Ильи, расположенный в пригороде Тюмени. Во дворе стоял элегантный чёрный седан «БМВ». Илья сел за руль автомобиля. Соня устроилась на пассажирском сиденье.

– На твою съёмную квартиру? – уточнил Илья маршрут.

– Да, – ответила Соня. – Кстати, мы поедем в заповедник к тиграм?

– Я ведь обещал. На выходных, хорошо?

Соня поджала губы и грустно кивнула. Она вдруг испугалась, что их отношения не продлятся так долго.

Вчера Илья рассказал девушке, что его компания помимо всего прочего занимается благотворительностью. Специальный фонд оказывает материальную помощь детским домам, оплачивает дорогостоящие операции больным детям и содержит заповедник, который сохраняет и увеличивает популяцию тигров.

Был конец лета. День обещал стать солнечным. По дороге Илья заехал на заправку «Родинойла». Цена на «95» была на два рубля дешевле, чем на соседней заправке «Эранефти». На «Родинойле» дизель стоил на четыре рубля дешевле «95». Таких цен не было и близко у других компаний. Илья выступал за то, чтобы снизить вдвое цену дизеля на заправках «Родинойла», потому что производить этот вид топлива, было гораздо дешевле бензина. Но предложения Ильи шли вразрез с интересами компании и правительства. «Родинойл» был крупнейшим налогоплательщиком России. Высокая цена на топливо для населения и бизнеса наполняла бюджет страны, но Илья считал, что эти деньги расходуются из рук вон плохо. «Население должно жить гораздо лучше, уже сейчас. Что у нас творится с зарплатами врачей? С зарплатами работников других жизненно важных сфер? Почему всё не так? Почему такое низкое качество городской инфраструктуры, дорог? Почему люди в провинции вынуждены прозябать? Правительство работает неважно и не хочет признавать свои несостоятельность, некомпетентность, невежественность», – думал Илья. «Цену на топливо рождает соотношение спроса и предложения, таков закон рынка, в котором стала жить страна. Все цены на заправках экономически обоснованы», – утверждали эксперты, чиновники, официальные лица других компаний. Но Илья считал, что эти эксперты, чиновники, официальные лица лукавы, корыстны и продажны. Нельзя нагло обогащаться на рядовых гражданах и бизнесе, даже, если ты можешь это делать, не преступая закон или формально не нарушая его. Илья понимал, жадность и алчность губительны. Подобным поведением можно было всех подставить, всех завести в тупик. А страна, к сожалению, периодически оказывалась в сложных ситуациях.

– Ты позвонишь мне? – спросила Соня, когда Илья остановил «БМВ» напротив дома, где девушка снимала квартиру.

– Конечно. – Он взял её лицо в ладонь и нежно поцеловал.

Перед тем как захлопнуть дверь, Соня наклонилась, и Илья ещё раз увидел её безукоризненно очерченное лицо.

Через 15 минут он приехал в офис компании: тридцатиэтажное круглое здание из стекла и металла – первый небоскрёб Тюмени. Над входными дверьми высотки были большая надпись золотыми буквами – «Родинойл» и логотип компании: крупная капля наполовину чёрная, наполовину жёлтая с языками пламени.

Илья прошёл мимо охранников, знавших его в лицо, и поднялся на лифте на верхний этаж здания. В просторном помещении за прямоугольным длинным столом скучали члены совета директоров. Они имели важный вид, одеты были в элегантные костюмы. Илья занял свободное место во главе стола и вопросительно посмотрел на коллег – они могли без него решить все ключевые вопросы.

– Где ты был? Почему не брал телефон? Мы устали ждать, – сказал Никита Шестёркин мужчина 35 лет, сухощавый с короткими чёрными волосами и длинным носом.