Чтение онлайн

Он украдкой бросил на нее беглый взгляд. Глаза ее так и светились воодушевлением, озаряя живое, подвижное лицо. Гэбриел почувствовал, что покорен ею полностью.

– Для начала, – продолжал он, – возьмем, например, букву «В». Когда она стоит в начале слова, то обозначает тот же звук, что и соответствующая английская буква. – Он снова мельком взглянул на нее. – Как в слове «beatiful» [20] .

На мгновение их глаза встретились – на мгновение, которое было таким пронзительным, что им обоим показалось, будто время остановилось. Ни один из них не двинулся с места и не произнес ни слова. Наконец Гэбриел неохотно вынырнул из изумрудных глубин ее глаз.

– Когда та же буква «В» находится в другом месте слова, она передает звук, больше напоминающий английское «Р». Что еще больше усложняет дело, очень часто в гэльском языке встречается сочетание из двух букв «ВН». Вместе они читаются как английское «V» или «W», как, например, в этом слове – «leabhar».

– Лиуор, – без труда повторила за ним гувернантка. – Красивое слово. Что оно означает?

Гэбриел в ответ протянул руку, передав ей…

– Книга.

Девушка улыбнулась и кивнула.

– Куду, – произнесла она, бросив взгляд на ковер, где мирно посапывал пес. – Это тоже гэльское слово?

Гэбриел кивнул:

– Да.

– Без сомнения, это имя какого-нибудь прославленного героя древности, вроде Фингала или Кухулина [21] ?

– О нет, все обстоит далеко не так романтично, – отозвался Гэбриел. – На самом деле оно означает просто «черный пес».

Она в ответ рассмеялась тем чарующим грудным смехом, который не раздавался в этих старинных стенах уже очень-очень давно. Этот звук показался виконту самой прекрасной музыкой, какую ему когда-либо приходилось слышать.

– Вы, должно быть, шутите, милорд. Нет, правда, вы просто хотите меня поддразнить.

Он в упор смотрел на нее.

– О Боже, значит, это не было шуткой?

Гэбриел покачал головой, глядя сверху вниз на пса, который, словно подслушав их разговор, перевернулся на спину, задрав все четыре лапы в воздух. Он не мог удержаться от того, чтобы не почесать брюхо животного, невольно улыбнувшись, когда одна лапа Куду непроизвольно дернулась, слегка задев его пальцы.

– Это имя оказалось единственным, на которое он отзывается, после того как я перепробовал десятка два других, куда более звучных.

Тут он взглянул на Элинор и застыл на месте. Глаза ее так и искрились в ярких лучах солнца. Сердце его учащенно забилось.

– Не могли бы вы прочесть мне страницу и затем перевести текст на английский, чтобы я могла уловить мелодику речи и интонацию отдельных слов?

Гэбриел утвердительно кивнул.

– Хорошо. Выберите любую.

Она перелистала несколько страниц в книге, бегло просмотрев их, прежде чем остановиться на одной. Затем она положила книгу на стол между ними, чтобы они могли прочесть ее вместе – он вслух, а она водя вслед за ним пальцем по странице.

Их головы оказались низко склоненными друг к другу, когда Гэбриел начал декламировать избранные ею стихи, древнюю поэму на диалекте западной Шотландии под названием «Ашлиг ар Дрех мра» – «Видение красавицы». Едва с его губ плавно полилась речь на родном языке его предков, она еще ниже склонила голову над страницей, словно пытаясь вобрать в себя каждое слово из написанного, и почти сразу ему в ноздри ударил знакомый запах – тот самый экзотический аромат духов, который преследовал его день и ночь. Вскоре Гэбриел поймал себя на том, что повторяет стихи наизусть, вместо того чтобы читать их по книге, одновременно любуясь ее прелестным лицом – любопытным взором зеленых глаз, полными сочными губами, мягким завитком волос. Закончив, он перевел для нее поэму на английский:

Открой нам, о дивная, тайны звезд…

Чистая и светлая, как снег в горах,

Чьи груди, вздымающиеся тяжело,

Влекут к себе героев сердца…

Чьи губы алее душистых роз,

Чья нежная речь услаждает слух,

Чьи бока белы, словно пена волн,

Тонкие пальцы – что лепестки

Цветов, распускающихся по весне,

А глаза – будто ясного солнца лучи…

Затем Гэбриел в полном молчании наблюдал за тем, как Элинор медленно подняла на него глаза, встретившись с ним взглядом. Сам воздух вокруг них, казалось, искрился от напряжения. Они находились так близко друг от друга, что даже дыхание их сливалось. И в это самое мгновение Гэбриел вдруг понял, что она собирается сделать – так же как и то, что он не станет ей противиться. Он сидел неподвижно в своем кресле, когда Элинор, нагнувшись и преодолев разделявшее их расстояние, слегка коснулась его губ поцелуем.

Гэбриел закрыл глаза. Ее губы под его собственными оставались неподвижными – восхитительная робость девушки, которую никогда прежде не целовали и которая сама никого не целовала. Осторожно приподняв пальцами ее подбородок, он крепче прильнул к ней поцелуем, упиваясь ее светом, теплом и лаской. Она ответила ему чисто по-женски, инстинктивно приоткрыв губы и вручая ему вместе с ними в дар свою чистую и невинную душу.

То был один-единственный миг восхитительной свободы, воздаяние за долгие годы духовного затворничества, когда весь мир вокруг боялся, осуждал и преследовал его. Эта женщина, это единственное в своем роде создание, в отличие от прочих людей никогда не смотрела на него как на чудовище. Рядом с ней Гэбриел впервые в жизни мог забыть о мрачном прошлом своей семьи, о проклятии, доставшемся ему в наследство от предков, и просто наслаждаться жизнью.

Однако это забвение могло длиться не дольше, чем их поцелуй. Понимая это и вместе с тем не в силах с этим мириться, Гэбриел против воли отстранился от нее и тут же почувствовал, как тепло, объединявшее их, улетучилось. Он любовался ее лицом, пока она находилась между грезами и действительностью, с опущенными веками и губами, влажными от его поцелуя. Затем ее глаза медленно открылись, и она молча уставилась на него. И тут он впервые тихо назвал ее по имени:

– Элинор…

Потрясение, обрушившееся на нее, словно порыв ледяного ветра, оказалось настолько сильным, что она тут же отпрянула от него. Ошеломленная, испуганная, она даже не заметила, что он назвал ее не Нелл, а использовал ее настоящее имя.