Чтение онлайн

Остров Трелей был домом для клана Макфи в течение последних четырех веков, однако их предки пустили здесь свои корни задолго до того. Никто не мог сказать, когда именно они впервые высадились на Гебридских островах – эта история терялась во тьме веков.

Древняя легенда гласила, что Трелей, который еще называли Островом изгнанников, а также соседние острова Колонсей и Оронсей были тем самым местом, где святой Колумба [4] впервые высадился после того, как был изгнан из своей родной Ирландии. Святой собирался поселиться здесь, чтобы продолжить свои труды во славу Господа, однако, поднявшись на один из склонов – быть может, тот самый, на котором стоял сейчас Гэбриел, – и увидев вдали окутанные туманами берега любимой родины, предпочел отправиться дальше к северу на остров Айоуна, дав себе зарок никогда больше не оставаться в пределах видимости земли своих отцов. Перед отплытием, однако, он основал здесь монастырь, каменистые руины которого до сих пор еще можно было видеть на западном берегу острова как последнее напоминание о том, что это злополучное место когда-то знало лучшие времена.

– И кто же хочет меня видеть, Фергус? – наконец спросил Гэбриел, почесывая тонкую морду Куду, остановившегося рядом с ним. – Уж конечно, это не мой управляющий, Клайн, приехал раньше срока, чтобы собрать арендную плату? До Дня святого Михаила осталось еще больше двух недель.

Фергус покачал головой, пробираясь в своих грубых башмаках через заросли вереска.

– Нет, хозяин, с вами хочет поговорить какая-то девушка.

– Девушка? – Гэбриел остановился. – Уж не лишилась ли она рассудка?

Куду в ответ на это предположение заскулил, а Фергус только усмехнулся в густые седеющие усы.

– Нет, хозяин, не похоже. По ее словам, она прибыла сюда из Обана, где прочла объявление о том, что вам требуется гувернантка для мисс Джулианы.

Гувернантка! Гэбриел уже почти забыл об объявлениях, которые он поместил на Большой земле [5] почти год назад, когда последняя из приглашенных им гувернанток, мисс Бейтс, к его глубокому сожалению, отказалась от должности. Впрочем, мисс Бейтс была лишь одной в длинной череде ей подобных, хотя он и сумел уговорить ее задержаться на острове на целых полгода – дольше, чем любую другую из приходивших до нее.

Это уже стало для него в порядке вещей. Как только Гэбриелу удавалось найти кого-то, кто согласился бы переехать сюда, на остров Трелей, в один из самых глухих уголков Шотландии, не проходило нескольких месяцев, а иногда даже недель со времени их прибытия, как они являлись к нему с какой-нибудь жалостливой историей о больной тетушке или беспомощной бабке, требуя отпустить их домой – и немедленно.

Поначалу Гэбриел верил им и даже оплачивал переезд обратно до Эдинбурга, однако очень скоро он заметил, что перед отъездом выражение, глаз у этих женщин было одним и тем же. К тому времени, когда мисс Бейтс покинула остров, Гэбриел уже понял, что это выражение означало страх. После отъезда мисс Бейтс, несмотря на справки, которые он наводил в Лондоне и даже во Франции, все попытки Гэбриела найти для дочери новую гувернантку оказались тщетными. Похоже, слухи о темном прошлом острова вышли далеко за его пределы. Он уже готов был сдаться, смирившись с тем, что его дочь так и не узнает в жизни ничего, кроме этого мрачного, Богом забытого места, когда появившаяся словно из морских туманов незнакомка вернула ему проблеск надежды.

Взгляд Гэбриела случайно упал на его перепачканные кровью самки фазана руки, и перед мысленным взором виконта снова предстало выражение ужаса, с которым прежние гувернантки покидали остров. Обернувшись, он посмотрел на Фергуса, все еще стоявшего рядом с хозяином:

– Попросите Майри приготовить нашей гостье чай, а я тем временем приведу себя в порядок. Юной леди не подобает встречаться с Дьяволом из замка Данвин прежде, чем она успеет распаковать вещи.

Они не давали ей прохода.

Элинор со всех сторон чувствовала на себе их пристальные взоры, молча изучавшие ее, пока она сидела здесь, сложив руки на коленях и стиснув затянутые в перчатки пальцы. Куда бы она ни посмотрела, как бы она ни старалась от них убежать, они все равно преследовали ее. Даже зажмурив глаза, она могла расслышать поверх шума ветра их едва уловимые голоса: «Беги отсюда… Немедленно… Пока еще не поздно…»

Тут Элинор открыла глаза.

Ее взгляду предстало целое собрание чучел оленей, диких кошек и лесных куниц, развешанных на стенах из необработанного серого камня, которые возвышались над ее головой на добрых двадцать футов. Поблизости от нее довольно угрожающий на вид клеймор [6] , чье покрытое зазубринами и царапинами лезвие, без сомнения, в прошлом многих лишило головы, висел рядом е кинжалом, пригодным для того, чтобы вспороть брюхо волу.

«О Боже!» – подумала Элинор. И во что только она впуталась! Уже не первый раз она задавалась вопросом, какая сила заставила ее сюда приехать.

Вероятно, ей следовало прислушаться к предостережениям миссис Макивер, жены хозяина гостиницы в Обане, и не покидать Большой земли, где она могла чувствовать себя в безопасности, ради далекого и большую часть года окутанного туманами острова Трелей. Места, посещаемого призраками, дома лорда Данвина – Темного виконта, или, как назвала его миссис Макивер, Дьявола из замка Данвин.

– Он последний из клана Макфи, и они умрут вместе с ним, – приглушенным голосом поведала ей женщина, словно опасаясь, что виконт мог услышать, несмотря на разделявшее их расстояние. – Клана, о котором ходит дурная слава из-за множества необъяснимых смертей, повторяющихся из поколения в поколение, и который, по слухам, служит потусторонним силам. Говорят, что они якобы обладают магической властью, полученной от их прародительницы-русалки. Даже само имя Макфи происходит от гэльского макддуши, что означает «сын злой волшебницы».

Едва впереди показались очертания уединенного острова, как вокруг маленькой лодки, которая должна была доставить ее туда, внезапно сгустился белый туман, словно в подтверждение зловещих предостережений. Это напомнило Элинор мифическую ладью Харона, приближающуюся к вратам Аида, и она уже ожидала увидеть перед собой ужасного трехголового пса Цербера со змеями вместо хвоста, охраняющего эти суровые скалистые берега. Даже лодочник, которого Элинор наняла на последние оставшиеся у нее деньги, чтобы тот переправил ее через зыбкие волны пролива Ферт-оф-Лорн, покачал головой, как только она покинула его скорлупку, нахмурившись с видом глубокой печали, словно он искренне верил, что как только она высадится здесь, о ней никто и никогда больше не услышит.

– Будьте осторожны, дитя мое, – произнес он, и, судя по выражению его глаз, он имел в виду нечто большее, чем один шаг из лодки на берег.

Впрочем, шотландские горцы известны своей склонностью к суевериям, чего никак нельзя было сказать о леди Элинор Уиклифф.

Даже сейчас, сидя в главной башне старинного замка с ее сквозняками и вековой плесенью, Элинор пыталась уверить себя, что эта комната не имела ничего общего с логовом сатаны. Ни тебе вил, ни дыма от адского пламени, лишь книги, аккуратно расставленные по высоким полкам вдоль стен, потертый ковер, разостланный на каменном полу, и широкий, видавший виды письменный стол, на котором, как и полагается, были сложены в стопку бумаги. Позади нее в выложенном из камня очаге весело потрескивал огонь. В воздухе не чувствовалось ничего похожего на запах серы, только соль, затхлость и плесень, да еще такой привычный и земной запах торфа, который местные жители уже сейчас сушили на болотах, заготавливая топливо на зиму. Ветер не выл зловеще, неся с собой тоску и обреченность подземного мира, но посвистывал в бойницах на самом верху главной башни, теребя клетчатые занавески, которыми было украшено узкое открытое окно рядом с ней. В действительности это место оказалось тем, чем оно и являлось на самом деле, – очень старой крепостью, расположенной на самом отдаленном острове Гебридского архипелага, к западу от побережья Шотландии. Если оставить в стороне все то, что ей успели порассказать о владельце этого замка, Элинор могла бы даже подумать, что у нее нет причин для волнения – до тех пор пока за дверью не послышался какой-то звук, похожий на приближающиеся шаги, заставив ее вскинуть голову.