Чтение онлайн

— Нет, об этом я слышу впервые. Неужели кому-то могло прийти в голову, что я соглашусь с такой откровенной чушью…

— Нет, те, кто вас знает, и помыслить об этом не могли бы, но дело сделано. О милорд, вы окажетесь по шею в грязи на пути к исполнению своего желания…

— Желания? — прервал его Ричард. — Речь идет не о желании, а о выживании. Гастингс преподал мне хороший урок. Поверьте, выбора у меня нет.

Филипп удивленно поднял брови:

— Вот в чем, стало быть, вас убедили? А ведь были времена, когда вас тошнило от таких слов.

— Вы что же, учить меня собираетесь, Филипп? Попридержите-ка лучше язык, иначе, при всей моей любви к вам… — Внезапный взрыв гнева сменился неприятной паузой. Филипп весь напрягся, попытался сжать руки, но ему что-то мешало — это был рыцарский жезл, который он прихватил с собой.

У Филиппа было желание переломить жезл надвое, но он сдержался.

— Мне кажется, Ваше Высочество не нуждаетесь более в моих услугах. Управлять делами короля следует лицу высшего ранга. Мне, как я теперь вижу, это не по плечу. Особенно если учесть, что вокруг столько лиц знатнее меня.

С этими словами Филипп положил жезл на стол, едва не задев застывшую руку Ричарда, и направился к выходу, когда Ричард заговорил:

— Филипп, подождите. — Он отвернулся к окну, лица его не было видно. — Вы всегда говорили мне одну только правду, не знаю, почему на этот раз я так вспылил. — Рука его бесцельно бродила по деревянной планке, вдруг пальцы сжались в кулак и он с силой упал на подоконник. — Бог свидетель, я старался. Поверьте моему слову — я действительно старался. Знаю, много найдется желающих сказать, что я с самого начала стремился к высшей власти, что все остальное — только вехи пути наверх: отъезд с севера, Стоуни-Стратфорд, когда я отнял мальчика у Риверса, клятва верности. Но это не так. Я собирался сдержать слово. Но тогда я еще не знал… Не понимал я тогда, какая немыслимая сложилась ситуация.

С улицы донесся шум, слышались крики и аплодисменты, сквозь которые четко выделялся один голос — теплый, серебристый, уверенный. Ричард инстинктивно посмотрел в ту сторону, что-то прикинул в уме, отвернулся.

— Регент правит с согласия других. Он остается при власти, только пока удается держать их при себе — подачками ли, силою ли. Ни корона, ни Церковь его не защищают, он остается вечным соблазном для любого знатного господина, у которого достанет вооруженных людей. Но предположим даже, он удержится до срока истечения опекунства — и что дальше? Что произойдет в тот день, когда время регентства закончится и миледи Елизавета займет место рядом с сыном? Она с младенчества приучила сына ненавидеть меня, и сомневаюсь, чтобы, вступив в союз с Десмондом и его родственниками, она хоть чуть-чуть подобрела.

Крики снаружи усилились, Филипп зажал уши.

— А что, если Стиллингтон лжет?

Ричард немного помолчал, не отрывая глаз от своих сложенных рук.

— Не думаю.

В соседней комнате послышались чьи-то поспешные шаги. Распахнулась дверь, и на пороге появился сияющий Бэкингем. Он вошел, не останавливаясь, и широко раскинул руки. Комнату заполнил запах духов, которыми он всегда обильно душился.

— Кузен Глостер, люди ждут вас. Прошу вас выйти и объявить, что вы принимаете английскую корону.

Он вроде собирался опуститься на колено, во всяком случае потянулся к руке Ричарда, но тот остановил его.

— Одну минуту, кузен, мне надо сначала кое о чем спросить вас. Не вы ли в прошлое воскресенье велели каким-то братьям-монахам убеждать людей, будто покойный король был незаконнорожденным, а герцогиня Йоркская — блудницей?

Бэкингем был явно захвачен врасплох. Глаза его, обежав комнату, остановились на Филиппе, и улыбка исчезла с его лица.

— Стало быть, вы вернулись, сэр. Я уже слышал об этом и рад, что вы здесь: надо кое-что довести до сведения Его Высочества. — Он перевел взгляд на Ричарда. — Должен пожаловаться на этого господина, кузен. Он чрезвычайно грубо обращался с моим братом Найветом, употребляя при этом такие слова, которые мне даже не хотелось бы повторять в вашем присутствии.

— Найвет? — удивленно переспросил Ричард, моментально переключаясь на другую тему. — Да чем вас мог обидеть этот серый мышонок, Филипп?

Какая-то неуловимо фамильярная нотка прозвучала в его голосе — приятное напоминание о совместно проведенных годах. От Бэкингема это не ускользнуло, и в глазах его сверкнуло что-то неприятное. Не в силах стереть с лица ироничную улыбку (интересно, насколько точно Найвет передал Бэкингему их разговор), Филипп непринужденно откликнулся:

— Полагаю, Его Высочество Бэкингем лучше вам об этом расскажет, милорд.

Покраснев, Бэкингем напыжился и заговорил:

— Не знаю, что вы позволяете своим слугам, кузен, но когда они покушаются на достоинство людей, в чьих жилах течет королевская кровь, это не может оставить меня равнодушным.

Произнося эту речь, Бэкингем многозначительно поглаживал рукав своей туники: совершенно роскошное одеяние, явно свидетельствовавшее, что обладатель его принадлежит к роду Плантагенетов {145} .

Ричард никак не откликнулся, а Бэкингем неуклюже добавил:

— Оскорбили не только сэра Уильяма, но в каком-то смысле и меня лично.

Ричард посмотрел на Филиппа, потом перевел взгляд на кузена и сухо сказал:

— Знаете, Гарри, что-то слишком туманно вы выражаетесь, так что, боюсь, помочь вам ничем не могу. Могу лишь с уверенностью сказать, что сэру Филиппу нет нужды напоминать, как должно обращаться со знатными господами. Что же до меня лично, то разрешите уж мне самому определять, что позволительно, а что непозволительно моим слугам… — Он угрюмо посмотрел на Бэкингема, заставив того поднять глаза. — Однако же вы не ответили на мой вопрос. Это ваши люди порочили доброе имя герцогини Йоркской?

Явно загнанный в тупик, Бэкингем просто не знал, что сказать. В конце концов он попытался взять себя в руки и, опустившись на колени, заговорил:

— Прошу вашего снисхождения, кузен.

На лице заиграла обезоруживающая улыбка, в которой сочетались удивление и раскаяние, правда какое-то капризное. С неприязнью глядя на него, Филипп подумал, что какая-то бабская у Бэкингема манера вести себя: всякие штучки, ужимки, кокетство и вкрадчивые интонации. Ему стало как-то не по себе при виде происходящего. Ричарду словно передалось это чувство. Он инстинктивно отпрянул.