Чтение онлайн

Нужно сказать, что первые лоримы выбрали довольно таки справедливого конунга, только правил он не долго. Какой человек может сравниться с Богом в справедливости, силе, доброте, величии, наконец? Возрыдали тогда предки наши, только уже было поздно – раз сказанное Творцом Слово не воротиться более. Множество конунгов сменилось в народе нашем, были и добрые, были и справедливые, сильные тоже были, только заплатили лоримы кровию своей за доброту, справедливость и силу их. За страшную ошибку предков своих, расплачиваются теперь потомки.

Ваянар замолчал, словно давая время для размышления Икеру. Но ярл молчал, задумчиво глядя вдаль.

– Говорю тебе это, сын мой, что бы, не сделать снова страшной ошибки, как когда-то предки наши, не распознавши Воли Его. Прими предначертанное! Оглянись вокруг! – старый друид плавно обвёл правой лёгкой старческой рукой лес и часть крепости.

– Узри! Теряют лоримы землю свою с каждой зимой. Словно загнанный в угол ра-хан , народ наш вынужден закрыться в этой жалкой крепости. Ледяной лес с каждой зимой поглощает наши селища и пашни. Некогда цветущий и сильный народ превратился в жалкую кучку обреченных на смерть. Мы, которые много веков назад, дали жизнь Рианну Мудрому, древнему королю, основавшему Великую Династию, заперлись с жалкой тысячей воев , ожидая с каждым восходом солнца последней битвы!

Грудь старца возбужденно вздымалась…

– Учитель…

– Молчи! – резко перебил он ярла, взволнованного за здоровье друида.

– Вспомни слова пророчества! Я много раз повторял тебе их в детстве.

Ярл, не смея перечить своему воспитателю, как когда-то в детстве, тихо почти нараспев произнёс:

– Ты действительно веришь в эту древнюю сказку? Ты действительно думаешь, что к нам, загнанным в угол, обреченным людям, придет, какой-то Великий белый воин и спасёт нас от многотысячной орды? Опомнись учитель!

Их разговор перебил громкий переливистый рёв рога. Словно, морозным ветром обдало спину, разгоряченного разговором ярла.

– Началось, – прошептал он, перегнувшись через узкое окошко-бойницу, вглядываясь в черноту потревоженного леса. Там из тёмной чащи сплошным бурлящим серым потоком вытекала таркская орда. Твари были повсюду, охватывая полукольцом всё пространство, они, ревя и воя, ринулись к поспешно закрывающимся крепостным воротам и забегающим в них оставшихся снаружи людям.

Вперёд вырвались особо быстрые твари, надеясь настигнуть близкую добычу. Когда первые тарки приблизились на расстояние около двух сот шагов, ворота благополучно захлопнулись и в ревущую разъярённую неудачей массу тварей полетели первые стрелы, разя ничем не защищенные волосатые тела.

Лучники собрали богатую смертельную жатву. Тучи стрел пронзали упорно набегающих тарков. Поле перед крепостью наполнилось рёвом и визгом боли. Сотни раненных таркских тел вперемешку с грязью и кровью катались внизу. Те звери, которых не настигли стрелы, на всем скаку падали подталкиваемые в спину сзади бегущими, в ров, оскаленный сотнями заострённых кольев.

Как тарки корчились насажденные на острые колья, Икер уже не видел, он сломя голову спускался по ступеням смотровой башни, оставив своего старого друга и учителя на попечение служки.

Сейчас город нуждался в своём ярле, стены атаковал враг, а древние сказки подождут. Пусть лучше ими себе голову забивают друиды.

Во внутреннем дворе перед воротами Валдо и Торли будто два огромных пещерных медведя, выкрикивая команды десятникам, строили своих дружинников. Если тарки прорвутся через центральные ворота, то ощетинившиеся копьями и сомкнутыми щитами дружины, встретят их первыми.

По двору в суматохе сновали туда сюда люди. На первый взгляд во внутреннем дворе правил балом хаос и беспорядок, но, приглядевшись можно было заметить, что никто не толкался и не стоял без работы, каждый занимался своим делом. Вон стайка мальчишек, сверкая пятками, понесла стрелы для лучников на стену. Вот группа женщин с водой и с торбами спускаются сверху, пока, слава Вышнему, их лекарская помощь ни к чему.

Кивнув в знак одобрения воеводам, Седовлас, легко по кошачьи, не смотря на свой кряжистый торс, взлетел по лестнице на стену к лучникам и приготовившимся к бою воинам.

Бородатый Юрба, десятник воинов заступивших, сегодня с утра на стражу, завидев ярла, вытянулся, подняв подбородок, от чего его седая борода стала торчком.

– Брось, десятник, не до расшаркиваний, – сквозь зубы рыкнул Икер, улыбнувшемуся в седую бороду Юрбе. Что тут у вас?

– Драпают, волосатые, – всё ещё улыбаясь, ответил, десятник.

– Потери?

– Да какие там потери, батька, вон робяты их пощелкали, как жмыхов мелких. Они вон, гролловы дети, своих мертвых растаскивают и потом съедают. Нам работы меньше будет.

Икер смотрел с высоты крепостной стены, как тарки, вдалеке набрасывались на притащенные раненые и мертвые тела своих товарищей. Кровавое пиршество было в разгаре. Десятник был прав, возня с разлагающимися на солнце трупами людям была ни к чему.

– Вы тут телеса не расслабляйте, Валдо рёк, будто среди них есть Тёмный. Именно, Тёмный разворотил ворота в Ульме и Мирольме. Так что глядеть в оба!

Воины воодушевлённые первой победой, вдруг как-то сникли. Магия – это страшно. Даже Бородатый Юрба перестал ухмыляться и стал нервно вглядываться в ряды пирующих тварей.

– Ну что враз скисли вои, будто девы красные отведавшие кислого нормиса ? Поди, несколько сотен волосатых перебили ни одного не потеряв, а сами носы повесили. Про Тёмного я вам для порядка сказал, что б не особо раздувались от гордости. Это только присказка, сказка будет впереди! – громко нараспев гаркнул Седовлас. Говорил в большей степени для молодых, нюхнувшим смерти ветеранам это было ни к чему, а вот молодняк постращать, да повеселить стоит.

Обведя взглядом немного развеселившихся воинов, Икер тихо, так что бы только его услышал Бородатый Юрба, сказал: