Чтение онлайн

Все веселились, пели и танцевали. Митро играл на сирне [11] и Лайна, сестра Уная подпевала ему. Вокруг горели десятки факелов освещая, как днём, всю площадку. Радости Уная не было предела. Сегодня он сделал маленький шажок на пути воина. Он уже представлял себя героем в красивых латах с прекрасным мечом в руке. Он разил врагов. Он спасал друзей. Он умирал за отца и мать. Немного подумав, он умирал за сестру тоже, хоть она и дура. Ничего не предвещало беды…

Слабый хриплый звук рога морской дружины Хирмальма пронёсся над веселящимися людьми. Никто сперва не понял, что происходит…Только повторный зов рога, а за ним холодящий кровь рёв и вой десятка звериных глоток привел в чувство ничего не понимающих людей…

Первым пришел в себя Угорь, он метнулся к сторожевым вышкам, на ходу выкрикивая какие-то слова своим товарищам. Там на вышке сегодня дежурил его младший десятилетний брат Хаген – это он дул в рог, предупреждая об опасности.

Малыш очень расстроился, что не сможет поучаствовать в веселье. Но старшие выбрали именно его на варту, потому как они были уверены, что из всех мальчишек именно Хаген будет добросовестно сторожить ворота. Остальным веры пока не было, непременно, вместо того чтобы смотреть за стену они будут пялиться внутрь, на праздник.

Хаген оправдал доверие. Он яростно дудел в рог, предупреждая о напасти селище. Сегодня он прославится, и, скорее всего, получит второе имя. Унай сейчас всё бы отдал лишь бы оказаться на его месте. Но вскоре рев рога оборвался, как недопетая песня Лайны. Что-то страшное происходило за воротами. Рык, рёв и вой, все звуки смешались в один бешеный гул.

Воины бежали к стене и вышкам, а жены с детьми рассыпались по домам. Сегодня нарушался один из главных запретов лоримов – женщины доставали оружие и доспехи мужей и несли их на стену.

Унай, ни на миг, не расстававшийся со своим кроксом, бежал следом за Митро. Тот был похож на ловкого карри, молниеносно взбирающегося по лестнице ведущей на вышку, где только что трубил в рог малыш Хаген. Отбросив рог в сторону, десятилетний мальчуган тщетно пытался натянуть тугой лук своего старшего брата. Это Митро нарочно дал ему свое оружие, чтобы братишке не было так обидно сидеть на варте.

Очутившись наверху, Унай взглянул туда куда Угорь, отобрав своё оружие у брата, словно древний бог войны выпускал свои стрелы. За воротами в темноте мелькали огромные тёмные тела. Они ревели, они скрипели зубами, они выли и они лезли на стены. Даже бесстрашный Угорь вздрогнул, когда увидел морду появившуюся из-за острых кольев. Из оскалившейся пасти капала слюна, и вырывалось рычание. Огромные лапы когтистыми пальцами охватили колья. Митро на мгновение замешкал, и вдруг со второй вышки застучала ещё одна тетива. В оскалившуюся пасть твари вонзилось две стрелы и зверь скуля, свалился на лезущих за ним новых врагов. С вышки послышался крик Лотама:

– Это тарки, забери их Бездна! Это тарки! Мгновенно его слова разлетелись по селищу.

Тем временем на стене появился отец Уная, Медведь и его огромные, как два валуна, сыновья. Мужчины естественно не носили тяжелые брони и кольчуги в селище и честно сказать, Унай видел своего отца в его доспехе только когда тот уезжал на ярмарки. Но по обычаю, заведённому ещё на службе в морской дружине, а теперь передаваемому молодёжи, все воины и новики были одеты в легкий кожаный доспех. Все были без шлемов и щитов, только с оружием, которое всегда носили с собой.

Отец бежал впереди, на ходу раздавая команды и расставляя воинов по местам на стене, хотя все давно уже знали своё место. Уверенный командный голос десятника придавал уверенности и твердости, молодым новикам, растерявшимся от неожиданной атаки на селище. Каждый ветеран опекал «своего» новика, подбадривая его своими действиями. Левую сторону стены заняли Варольд со своим старшим сыном, а правую – отец Уная и младший сын медведя Берд. За ними в центр спешили со связками костяных гарпунов Парт и Торби Солёный Ус.

Эта зима была удачной. Мужчины селища, охотясь в море, обнаружили небольшой островок с удобным песчаным берегом, на котором устроили огромное лежбище морские тигры. Эти опасные зубастые хищники в воде, были абсолютно неповоротливы на суше.

Добычи было много, настолько много, что на перевозку добытого мяса, шкур и кости, были задействованы все жители селища до одного. Всю седмицу община Малого Хильма занималась только разделкой и перевозкой добытого. Несколько седмиц мужчины занимались изготовлением только гарпунов из крепких бивней морских тигров. Продажа их на предстоящей ярмарке в Ульме сулила высокую прибыль для общины. Уже не говоря о шкуре, сухожилиях и солёном мясе этих зверей. И вот сейчас гарпуны, предназначенные для продажи, летели вниз на головы и спины тварей, вонзаясь и застревая в незащищённых телах.

Враги визжали и выли от боли, но остервенело, продолжали лезть наверх. Наконец своими тяжелыми секирами заработали Варольд и его сыновья. Отцов меч в свете горящих факелов мелькал словно молния. Тарки визжа падали вниз сбивая напирающих снизу. На стену спешили младшие мальчишки и женщины, неся новые связки гарпунов, щиты, шлемы и доспехи.

Унай заворожено смотрел, как его отец, не забывая покрикивать на своих бойцов рубил врагов! Вот тарк, вылезший по спинам своих соплеменников, замахивается здоровенной дубиной. Горим чудом уворачиваясь, возраст то уже не тот для дел ратных, подставляет бьющего тарка под страшный удар секиры Берда. Тот, словно горячим ножом разрезая кусок застывшего плавленого жира, легко разрубил хрипящего тарка до пояса. Видно было – новики не зря постоянно тренировали ратные навыки, получая науку от ветеранов-отцов. Унай залюбовался той слаженности пар, которую показывали его старшие общинники.

Медведь и его старший сын Торольв Камень. Их тяжелые секиры мелькали своими полумесяцами, круша головы, лапы, хребты тарков.

Первый страшный напор тварей захлебнулся, принеся небольшую передышку защищающим стену воинам. Женщины помогали надевать кольчуги и брони мужчинам. Гарпунщики Парт и Торби отдыхали, сидя на мостках разминая плечи и руки после метания. Стрелы, с вышек не прекращая свою смертельную работу, разили в рычащую и воющую темноту. Твари отступили, но не ушли… Всё только начиналось…

Тяжело дышащих воинов била дрожь. Лица, руки, доспех, оружие – всё было перепачкано кровью. От валяющихся на мостках стены кровавых клоков шерсти, кусков отрубленных тел, внутренностей валил густой пар. Унай стоя на вышке, казалось, почувствовал запах крови, запах сечи…

Торби дрожал больше всех. Он уже вырвал весь праздничный ужин на головы тарков и сейчас глубоко дыша, пытался восстановить сбившееся дыхание. Ветераны не смеялись над согнувшимся пополам новиком. Только похлопывали по спине подбадривая словами одобрения. Первый бой! С сегодняшней ночи они уже не новики, а воины!