Чтение онлайн

Но очарование деревенской улочки быстро рассеялось, Библиотексгатан вовсю старалась казаться если не столичной, то одной из центральных улиц, к Киркагатан она стала «как все», а у здания Ратуши и вовсе ничто не напоминало о двухэтажных деревянных домиках начала улицы. Фрида подумала, что уж в этом Эстерсунд похож на Стокгольм, бродя по улочкам Седермальма с домиками за деревянными крашеными заборами, трудно представить себе совсем недалекий блеск роскошных витрин Норрмальма или Эстермальма.

Она не стала встречаться с Хантер на работе, решив сначала устроиться в отеле и немного привести в порядок внешность и мысли, к тому же сказывалась почти бессонная ночь. Но сначала надо найти ту самую кофейню…

Это действительно оказалось просто, на вопрос о «Макдоналдсе» на площади встречная девушка уверенно ткнула пальцем:

— Там.

Это означало, что «Макдоналдсы» в Эстерсунде не на каждом шагу, как и площади. Площадь тоже старалась походить на столичную Сергель. И «Макдоналдс» действительно был на углу. Одну часть Престгатан ремонтировали, и там проглядывались здания госпиталя, следовательно, к машине можно выйти, не делая большой крюк по набережной, другая часть пешеходная. Пройдя всего один дом, Фрида увидела зеленый навес нужной кондитерской (и чего занавешивать, если еще снег не сошел — как напоминание, что весна все же будет?). Пройдя еще немного, она увидела вывеску отеля «Эмма».

Нашелся и номер, он был двухместным, и Фриде пришлось доплатить, чтобы к ней никого не подселили. Она сомневалась, что не в сезон будут еще постояльцы, однако, предпочла заплатить и не рисковать. Приятная администратор, мило улыбаясь, поинтересовалась, если ли у фру багаж, который требуется доставить с вокзала.

— Я на машине.

— Тогда вы можете оставить ее на нашей платной стоянке.

Приятная, хотя и платная неожиданность только добавила плюсов репутации отеля.

Отель хоть и три звезды, но очень устраивал Фриду, которая к тому же не собиралась проводить в Эстерсунде много времени, максимум завтра утром она покинет уютный городок с красной ковровой дорожкой на тротуаре Библиотексгатан. Вот только встретится с Бертой Палистрем и отправится домой.

Берта Палистрем действительно заметила Фриду сразу, сделала знак, что сейчас подойдет, набрала полный пакет всякой всячины и подошла к сидящей девушке:

— Вы из Стокгольма? Пойдемте.

Ни тебе «здравствуйте», ни «привет». Фрида демонстративно поздоровалась и отправилась следом за не ответившей женщиной.

Берта Палистрем шла по улице, не обращая внимания на Фриду, у той зрело желание просто развернуться и отправиться обратно в кондитерскую. Что она непременно сделала бы, не живи Палистрем совсем рядом с магазином.

Они повернули сразу от кондитерской на другую улицу и через дом нырнули в узкую арку. Небольшой дворик, весьма скромная дверь в подъезд, такая же в квартиру. Только открыв дверь, Берта, наконец, обернулась:

— Проходите. Не бойтесь, там никого нет.

Начавшая злиться Фрида пожала плечами:

— Почему я должна бояться?

— Ну, вы же преступников разыскиваете, по‑вашему, все, кто не сидит в тюрьме, непременно должны туда попасть!

— Это кто вам сказал?

— Сама догадалась. Проходите в кухню, это налево, в комнате беспорядок, извините, не ждала гостей.

В прихожей при этом порядок был идеальный. Фрида машинально отметила единственное нарушение — на ярком календаре все еще дата четырехдневной давности. В кухне каждая мелочь на своем месте и соответствующего цвета.

— Кофе?

— Если это поможет разговору.

Щелкнув кнопкой чайника и поставив на стол пару чашек, сахарницу с коричневым сахаром и большую банку растворимого кофе, хозяйка повернулась к Фриде:

— Снова Ноель и его проблемы?

— Других поводов быть не может? — Фрида уже пожалела, что ввязалась в этот разговор. Вряд ли с этой фурией можно нормально беседовать. Если такой тяжелый характер причина их с Обергом развода, то девушка вполне понимала мужчину, любой долго не выдержит.

— Какой еще? Мой нынешний муж простой рабочий, трудится на буровой, ему преступления совершать некогда…

Фрида с трудом сдержалась, чтобы не съязвить, что преступления необязательно совершаются в свободное от работы время, потом подумала о том, что Берта слишком подчеркнуто говорит о втором муже… А женщина продолжила:

— …в моей жизни был только один человек, заинтересоваться которым может ваша организация.

— Какую организацию вы имеете в виду?

— Вы же из полиции? Марита сказала, что из самого Стокгольма.

— Да, я из полиции. И меня интересует все о Ноеле Оберге, надеялась, что вы подскажете, где его искать в Стокгольме.

— Что, сбежал?

— Не знаю.

— А я думала, вы пришли узнавать, не я ли отправляла ему письма с угрозами или собачье дерьмо в конверте.

— Было и такое?

— Что, угрозы или дерьмо?

— И то и другое.

Вот это да, оказывается, доктору угрожали!

— Наверное, было, если об этом известно местной полиции. Только я не писала писем его любовнице, не грозила утопить его самого в дерьме, не отправляла собачьи экскременты и не разрисовывала его машину ругательствами из баллончика с краской. Мне наплевать на то, где, как и с кем живет мой бывший супруг, понятно?!

— Да, конечно, тем более, я обо всем этом не знала.

Берта замерла:

— А зачем же вы тогда пришли? Я думала, любовница этого… этого мерзавца нажаловалась на меня даже в Стокгольме.

— Давайте по порядку. Вы давно разведены с Ноелем?

Хозяйка квартиры устало опустилась на стул, видно кипела от возмущения весь день, а теперь, выплеснув негатив и обнаружив, что все зря, осталась без сил.

— Три года. Скоро три.

— Меня не интересуют причины развода, не мое дело. — Берта фыркнула, что явно означало возмущенное согласие. Фрида сделала вид, что не заметила ее реакцию. — Но вы сказали, что Ноелю Обергу угрожали в письмах и делали разные гадости?

— Да, но можете поверить, что я к этому не имею ни малейшего отношения. Его кикимора обвиняет меня, и когда‑нибудь я просто привлеку ее к ответственности за клевету!

— Кто она и где вас обвиняла?

— Да везде! — Женщина снова была готова сорваться, видно допекло. — Можете узнать в полиции, сколько она написала заявлений! Мне осточертели проверки, выпытывания, расспросы. Я не шантажировала бывшего мужа, не делала ему и его любовнице гадости, я вообще не вспоминала бы об их существовании, если бы они сами не напоминали. А теперь вынуждена уезжать, чтобы прекратился этот кошмар.