Чтение онлайн

Наташа примерила у зеркала диадему из мишуры. Позади показался улыбающийся деда.

— Люблю, когда ты все так делаешь, — сказал он.

— И я люблю. И никого нам с тобой не надо, да?

— Хо-хо! Думаешь, я прынц? Нет, я страшный-страшный тролль и тебя съем, — дедушка сделал смешную рожицу вместо зверской, зашевелил ушами, и тем заставил внучку рассмеяться.

Честное слово, кто сказал что Новый год хорош чудесами? Он хорош их ожиданием и верой в то, что им есть место в нашей жизни. Для маленьких — это Дед Мороз с мешком подарков, вкусности и конфеты. Для взрослых — возможность начать все по-новому. Для одиноких девочек любого возраста — встреча с мужчиной мечты. Разве кто-то может отобрать радость фантазии? Никто, если только ты сам не наденешь маску взрослого и не решишь стать слишком серьезным. Оттого люди и ставят елки, украшают улицы и дома чем-то совершенно фантастическим, неожиданным для обыденности. Чтобы напоминать себе, что чудо возможно. Ведь так оно и есть.

Утро тридцать первого выдалось морозным и солнечным. Редкий случай в Ростове-на-Дону, когда не хмарит в эти дни, и слякоть не портит праздничного настроения. Старый дом на спуске к Дону улыбался и покряхтывал не столько от падающих с крыши на тротуар подтаявших комьев снега, сколько от энергии, которую излучала Наташа. Звонили ученики, а кто-то и заглядывал с коробками конфет или декоративными свечами, фигурками-тотемами года или бутылкой шампанского. Подружки обещали забежать, заехали коллеги со старой работы с брендированными календарями на стену, всевозможной канцелярией и кучей блокнотов — учительнице на пользу.

И всем Наташа была рада, всех угощала загодя наготовленным, разрумянившаяся, улыбчивая и немного взволнованная.

— На минуту к тебе заглянешь, на весь год — заряд! Ты у нас как талисман на счастье в Новом году. Здорово видеть, что у тебя хорошо! — говорили гости и разъезжались кто куда.

В час дня в двери протиснулся Юрий Васильевич, в костюме, белой рубашке и при галстуке. Крепко пожал руку деду, осведомился о здоровье. Затем предстал перед Наташей, пригладил соломенные волосы, потоптался и покашлял в кулак, краснея до корней волос. Она уже испугалась, что здоровяк собирается делать предложение. Но тот только протянул золоченый билет с вензелями:

— Я вот подумал… Новый год этот по-особенному надо встретить. Не как все. Вот. Приглашаю вас на бал… Чтобы как в сказке… Вот.

Наташа всплеснула руками:

— Бал?!

— Ага. Говорят, как встретишь, так и проведешь, так, может, давайте потанцуем? Чинно, благородно? Кадрили всякие.

На открытом взгляду кусочке пригласительного билета Наташа успела прочитать «…в стиле Викторианской эпохи. Дресс-код…»

— Но у меня же нет такого платья, — растерянно пробормотала Наташа.

Кавалер, которого никак нельзя было представить отплясывающим вальс или грациозно делающим па в менуэте, был готов и к этому. Он, словно фокусник из цилиндра, извлек из кармана пластиковую карточку:

— Так это понятно, не в царские ж времена живем. Вот.

— Что это?

— Их же, аренда маскарадных костюмов и всяких платьев. Входит в стоимость пригласительного. Не волнуйтесь, полцены профсоюз оплачивает, в порядке, так сказать, культурного развития коллектива. Вот.

Наташа не знала, что ответить. С одной стороны, бал — разве это не чудесно? Какая женщина не мечтает побывать на балу? С другой, не даст ли она лишнего повода надеяться Юрию Васильевичу? И обижать его не хотелось, он был так трогателен в своем смущении. Потому она лишь сказала правду:

— Но как же дедушка? Останется один?

— Кхе-кхе, — снова закашлялся визитер. — Так с ним можно старый год проводить. И вообще бал тут совсем рядом, напротив Театра Юного Зрителя. Два квартала вверх до площади, и пожалуйста. Не понравится или устанете, домой можно.

— Не знаю, право, — покачала головой Наташа, — это так внезапно. Отчего-то к балу я совершенно не готова.

— Вот и подготовьтесь. Чего сразу ответ давать? Подумайте, — поторопился предупредить отказ Юрий. — Я вам вечером позвоню. Решитесь, счастлив буду. Ну а нет, значит, нет. Без обид, вы не подумайте, вот. Но все-таки надеюсь, что скучать вам дома не захочется.

— Чего хотел-то жених? — выглянул из комнаты дедушка, словно только и ждал, когда за Юрием закроется дверь.

— На бал приглашает. Только я не пойду. Разве я брошу тебя одного на праздник?

— А чего мне тот праздник? — возмутился дед. — Президента посмотрю, голубой огонек немножко и спать. Новый год — старый, чего я не видел? Девяносто раз уже встречаю. Иди давай, если хочется.

Наташа задумалась: в ее воображении рисовался другой партнер к танцам, но то были лишь фантазии. Возможно, наступило время для компромиссов?

Будто уловив ее сомнения, позвонила Олька.

— Натали, на бал собираешься? — задорно, с бандитским подхрипом спросила она.

Наташа рассмеялась:

— Ну конечно, кто это еще мог быть? А я уже ахнула, неужели сам придумал?

— Нет, ты же заказывала сказку?

— Пожалуй, это была не «Машенька и медведь», — хихикала Наташа.

— А зря, нынче мультик про Машу с беднягой медведем миллионы просмотров на Ютубе набрал, доча сказала. Даже американцы смотрят. И потом это же «Маша» в бальном платье, так что практически Золушка.

— Тыква и крысы прилагаются? — продолжала хохотать Наташа.

Олька тоже засмеялась и только сильнее раскашлялась.

— Ой, давай я лучше тебя навещу? Зачем мне бал, когда лучшая подружка болеет? — заволновалась Наташа.

— Угу, щас! Предлагаю сейчас же выключить режим матери Терезы и вернуться к Золушке. Я там тебе вконтакте с их сайта платья поскидывала, что мне понравились. Хоть повыбирала тебе, и то приятно. А то сижу тут в пижаме и шарфе колючем под самые уши.

— Олечка…

— Ничего не хочу слушать! Не вредничай! Жду фотку в выбранном платье. Контора от тебя в двух шагах, между прочим.

— Ладно, — сдалась Наташа. — Схожу.

Тридцать первое в Краснодаре выдалось туманным, вполне подходящем настроению Игоря. В офисе никто не работал, все только создавали вид деятельности. Алкоголем разило от подчиненных с розовеющими носами, от одноразовых кофейных стаканчиков, забытых на столике рядом с шоколадом родной фирмы и треугольниками пиццы в больших коробках. Коллеги кучковались у кофе-машины. Калганов и сам был не прочь выпить, чтобы заглушить мысли. Но политика компании спиртное на рабочем месте запрещала, а он тут как никак лицо главное и за всех ответственное, приходилось терпеть. Поэтому Игорь притворялся, что не замечает возлияний и накачивался только кофе.