Беременна поневоле
Шрифт:
Я поднялась, чувствуя ломоту во всём теле, и подошла к зеркалу. Взглянула на своё отражение и ужаснулась.
Яркий, вызывающий макияж размазан по лицу. Потёки туши под глазами.
Я выглядела, как потаскуха, которую протащили по выгребным ямам. Локоны на голове — пушистые, как одуванчик, были растрёпаны.
Резко распахнулась дверь. Я вздрогнула от неожиданности.
— Давай приведём тебя в порядок, Алёна, — решительно заявила Тамара.
— Вы вызвали полицию? Его схватили? Задержали?
— Кого, Алёна? — спросила Тамара. — В комнате уже пусто. Ушёл твой красавчик. Камеры, сама знаешь, у нас не установлены. Только на входе. Но там не разберёшь, кто вышел.
Тамара обвела меня холодным взглядом.
— Алёна. Мне не нужны проблемы, — заявила она.
— Какие проблемы, Тамара? — спросила я.
— Я не знаю, с кем ты провела эту ночь. Подцепила кого-то? Так смотреть надо и головой думать, прежде чем ноги раздвигать!
После слов Тамары голова снова начала кружиться и болезненно ныть.
— Я не сама. Меня изнасиловали!
— Не кричи! — осадила меня Тамара.
Она избегала смотреть мне прямо в глаза. Всё время скользила взглядом по нижней части лица или старательно переводила взгляд в сторону.
— Я пойду в полицию! — собравшись с силами, заявила я. — Это было насилие!
— Лен…
Тамара обхватила меня за плечи.
— Пойти-то ты всегда можешь. Хочешь? Я даже сама тебя отвезу. Но вот чего ты там добьёшься? Ты ни имени ни помнишь, ни внешности!
— Помню. Волосы русые, глаза голубые. Яркие. Он одет хорошо… — попыталась сложить смутный образ.
— Послушай себя. Как это звучит со стороны, а? Под это описание каждый второй в нашем клубе подходит!
Я вывернулась из захвата Тамары.
— Я пойду в полицию. Пусть разберутся.
Тамара тяжело вздохнула.
— Ох и проблемная же ты оказалась, Алёна. Знала бы — не взяла тебя на работу!
Тамара отошла от меня и сделала круг по комнате, беспокойно поправляя идеальную укладку. Внезапно остановилась.
— Ладно, чего сидишь? Хочешь в полицию? Будет тебе полиция! Сама тебя отвезу. Вот только…
Тётка пробежалась брезгливым взглядом по моему лицу.
— Вымой лицо хотя бы, что ли? Не то за проститутку примут.
Я умыла лицо в туалете и вытерла бумажными полотенцами. Тушь и подводка не смывались простой водой до конца. Вокруг глаз пролегли чёрные тени.
Хотелось умыться полностью, чтобы избавиться от липких, противных следов на своём теле.
Но уничтожать эти следы нельзя. И я, содрогаясь от омерзения, натянула просторную одежду, предложенную управляющей.
На протяжении всей поездки Тамара хмурилась, поглядывая на меня через зеркало заднего вида.
Она остановила машину перед участком и повернулась ко мне:
— Алён, ты ничего не добьёшься. Лучше смирись, с тем, что произошло, и попытайся забыть.
— Как? — я сжала пальцы в кулак. — Вы не понимаете!
— Я понимаю только то, что ты пришла в клуб с мужчиной и осталась недовольна встречей, — равнодушно пожала плечами Тамара. — Те, кто тебя видел, говорят, что тебя на руках несли. Ты явно была не против развлечься. Хотела поиграть в «возбудим, но не дадим»? Так не получается, Алёна.
— Вы не правы! Меня похитили. Я ничего не помню. Я не сама это сделала! — выпалила я, срываясь то на крик, то на бессильный шёпот. — А вы говорите, что я сама виновата!
— Я говорю, опираясь на жизненный опыт. У нас уже была одна такая девушка, решившая, что можно сначала ноги раздвинуть, а потом угрожать заявлением об изнасиловании, чтобы денег получить.
— Мне не нужны деньги!
— Не нужны? Выкупила долю у Витька? — спросила Тамара. Она была в курсе родственных разборок.
— Нет. Не выкупила. У меня нет таких денег.
— Вот и ответ, — подвела итог разговору Тамара.
Тётка перегнулась через сиденье и погладила меня по плечу, якобы успокаивая.
— Смирись, Алён. Пусть это будет тебе уроком.
Я сбросила с плеча её тёплую ладонь и схватилась за ручку на двери машины.
— Вы дадите показания? — спросила я, глядя в глаза Тамаре.
— Я расскажу только то, что знаю и видела. Этого, увы, не так много, — ответила тётка.
Перед дверью в участок она попыталась отговорить меня ещё раз:
— Тебя сейчас по всей грязи проволокут и последней дыркой выставят. Ещё не поздно одуматься…
Я упрямо мотнула головой и пошла вперёд, передвигая ноги через силу.
— Я хочу добиться справедливости…
Скептический вздох Тамары эхом донёсся мне в спину.
Но в тот момент я ещё верила, что смогу достучаться до правды и найти виновных.
6. Алёна
— Ещё раз уточните…
Я простонал, уткнувшись лбом в сложенные локти.
Я сидела в участке уже больше часа.
Стул был хлипкий и жёсткий, поскрипывающий при малейшем движении. Я рассказывала снова и снова. Следователь хмурился, слушая мою сбивчивую речь.
— Где вас держали целый день? С кем вы пришли в клуб?
— Я не знаю. Не знаю. Не знаю…
От бессилия начала раскачиваться на месте. Жутко болела голова. Я даже ручку едва держала ослабевшими пальцами.
Внезапно меня скрутило рвотным позывом.
Следователь равнодушно посмотрел на лужу рвоты и вызвал уборщицу. Сам отошёл к окну, начав курить.