Берлога
Шрифт:
Манила покоем и тишиной, прохладой реки, холодным нарзаном из погреба.
Он, измученный неудачами прошлых лет, рвался к ней всей душой, торопился закончить поскорее Мастера и поехать к ней в Лебедянь. Там его ждала работа над текстом «Дон Кихота» для Вахтанговского театра.
Уже был заключен договор на этот сценарий, Мастер писался «в стол», а нужно было на что то жить, нужно было зарабатывать на жизнь, кормить жену и ребенка…
– Стоп! – сказал себе Димон. – Секундочку. Какого ребенка? Какого такого ребенка? У него же не было детей!
Нет, не все он, оказывается, учел. У Булгакова не было своих детей, но были дети его жены Елены Сергеевны Булгаковой, по прошлому браку Шиловской. Старший Женя остался с отцом, ему в 1938 году было уже 17 лет. А вот младший Сережа переехал вместе с матерью жить к Булгакову! И ему в 1938 году было 12 лет!
Так, может быть, у этого младшего была книжка «Старик Хоттабыч»? А что? Вероятно!
Хотя, нет, вряд ли. Никому она тогда не была известна. Булгаков следил, конечно, как литератор, за всеми новинками, но детским писателем он никогда не был, и вряд ли мог интересоваться подобным чтением.
Димон вновь погрузился в биографию Лагина.
– Должен быть ответ на этот вопрос, должен! Когда вышел первый Хоттабыч? В 1938-м году! Постой-постой, а вот еще в 1940 году было издание отдельной книжкой.
Но это не то, Булгаков умер в 1940-м году. А что же было издано в 1938-м? Если она никому не была известна, зачем ее дважды издавали?
А-а, так вот в чем, оказывается, дело! В 1938-м Старик Хоттабыч, оказывается, печатался с продолжением в журнале «Пионер».
Вот оно! Есть ответ! Все понятно теперь.
Да здравствует «Пионер»!
Димон воскликнул и сам тут же поймал себя на подобии: «Да здравствует петух!» – сидело у него в голове это название главы в Мастере. Значит, подобия могут возникать и неосознанно!
Может, зря он так на Булгакова?
– Нет, не зря! Я, может быть, и неосознанно, но не просто так ведь выпалил! Главу то я читал! Она у меня сидела эта фраза в башке и ждала своего часа. Вот, например, итальянские фразы иногда и то в голове всплывают ни с того ни с сего, хотя их никто не звал!
Адреналин бурлил у Димона в крови!
Это было счастье. Не то, конечно, счастье когда они танцевали с Женькой в поезде, и не то, когда он рано утром увидел Антоху с коньком в руках. Другое чувство. Как его назвать он не знал, знал только, что счастье.
В те годы журнал Пионер должен был быть у каждого пионера, как газета «Правда» у каждого коммуниста. И младшему Шиловскому обязательно должны были выписывать этот журнал! А как же! Двенадцать лет – самый что ни на есть пионерский возраст!
Димон, воодушевленный открытием, продолжил поиски и через полчаса наткнулся еще на упоминание о том, что Хоттабыч одновременно с «Пионером» печатался еще и в «Пионерской правде».
– Вот оно что!
Вот теперь он окончательно поверил в свою гипотезу! Ну, конечно! Это же так просто и понятно!
Возможно, дело было так: весной 1938-го Булгакову на глаза попался уголок Пионерской правды или Пионера. А может быть и Женя, восхищенный Хоттабычем, поделился с ним своей радостью? Он ведь был с Булгаковым в хороших отношениях. Говорят даже, что Женя шутливо называл Михаила Афанасьевича Потапом. (Почему, кстати, Потапом? А, может, Хоттабом? Может, они Хоттабыча вместе и читали?)
Булгаков спешит, он горит романом, дело двигается! И вдруг, благодаря Жене, он видит текст про цирк и про то, как джинн, найденный советским пионером, разрывает пополам китайского фокусника! Но в его первоначальном варианте, том еще, от двадцать девятого года, сам Воланд отрывает башку конферансье! Надо быть каменным истуканом, чтобы не поверить в знак, который посылает ему судьба.
В сущности, что там какая-то глупая детская сказка! Кто кроме него был способен понять ее истинный смысл? Все правильно! Это не дурацкий старик из бутылки! Это Воланд так жестоко шутит над советскими людьми!
И не в цирке дело, цирк это действительно забава для детей. Это театр Варьете, театр для взрослых, как и во все времена погрязших в жадности, разврате, да еще вдобавок испорченных квартирным вопросом.
Когда он показал свои наброски Карло, тот задумчиво ответил:
– Я когда-то слышал о параллелях между «Мастером» и «Хоттабычем», но, в основном, литературоведы сходились на мысли, что только нечистая сила была способна противостоять большевистскому режиму в СССР в те годы. И два автора по-своему пытались провести эту мысль в своих произведениях. Но это все так, мельком. Никто так и не исследовал эту тему подробно.
Но у вас, Дмитрий, у вас совершенно иной подход к теме. Вы сделали открытие, как мне кажется!
Подобного внимательного сравнения текстов, насколько мне известно, до вас никто не делал, хотя Мастера уже второе поколение литературоведов во всем мире изучает чуть ли не под микроскопом.
И эта ваша догадка про журнал Пионер! Поздравляю вас. Надо подготовить статью, я пошлю ее в научный журнал, в университет, в Италию. Браво, Дмитрий!
– Вот пришлют мне из Италии журнал с моей статьей, – думал Димон, корпя над окончательным текстом статьи, – покажу Женьке, вот тогда пусть она еще раз скажет, что литература не самое мое сильное место!
Глава 52. Кто выписывает Внуковские посиделки
Из того креатива, который предложило рекламное агентство, Димон, с чувством большой неуверенности, купил две рекламные статьи и один сценарий радиопередачи. Больше покупать было нечего: все остальные тексты, так или иначе, перефразировали эти статьи.
Ни в одной статье так и не обыгрывались ни Зевс, ни Анти-Зевс, шла пустая болтовня про грозу, про то, как она опасна, приводилась статистика смертельных случаев, но даже и статистика не пугала! Скучные были статьи.