Берлога
Шрифт:
– Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера. – Тори была в ядовито-желтом коротеньком сарафане, который делал белую комнату больницы ярче.
– Мне так неудобно, я доставляю одни хлопоты.
– Ой, все! С кем не бывает? Главное что ты идешь на поправку.
– Я ходячая неприятность. От меня скоро люди бежать начнут.
– Все хватит! Ты в курсе вообще, что у тебя будет самый симпатичный в мире шрамик?
– Звучит обнадеживающе.
– Еще бы, Марк всю больницу на уши поднял. А пока ты была под действием обезболивающего, зашивал тебя один из лучших пластических хирургов Рио и Сан-Паулу.
– Вы такие настоящие! Чтобы я без Вас делала…
– Малышка моя, я всегда рядом! Ты же знаешь.
– Знаю! Поэтому сентиментальничаю.
– Ты что-нибудь решила на счет своего дядюшки? – По приезду я обо всем рассказала Тори, включая мельчайшие подробности, и дядюшкой она теперь называет Бэда.
– Честно, я не знаю Тори. Когда вернусь, там видно будет. У мамы настрой боевой. Она грозится оторвать Бэду яйца. Слава богу, они приедут лишь к концу следующего года. Телефонные угрозы я как-нибудь переживу.
– Понятно! Кстати твою стажировку получила Моника, с параллельного потока. Помнишь такая худенькая блондиночка.
– Помню! Я рада за нее.
– Не жалеешь что отказалась? Ведь место хорошее было.
– Нет, не жалею! Чем дальше и дольше я нахожусь от своего богом забытого городка, тем мне тоскливее.
– Что-то мне подсказывает, что не в том месте дело. Ты ведь по дядюшке своему скучаешь… так ведь?
– Скучаю! Но злость на него еще не прошла.
– Ладно, давай поменяем тему. Сейчас приедет Марк, и мы вместе решим, чем займемся здесь на рождество. – Я опустила свои глаза вниз.
– Эй, ты чего поникла?
– Мне так неудобно перед Вами Тори. Но я уеду перед рождеством обратно. На заводе сейчас не самое тихое время, да и встретить праздник хочется с…
– С дядюшкой! Все понятно! Можешь не оправдываться. – Тори знала меня лучше всех.
– Я тебя так люблю моя подружка.
– И я тебя люблю! Надеюсь что у Дядюшки больше, нет секретов. А то я присоединюсь к Сюзанне, и мы вместе устроим из его яичек колотушку.
– О боже! Хорошо, что он тебя сейчас не слышит. – Смеясь, мы обнялись.
Летя обратно в самолете, я читала обо всей проделанной работе на заводе. Джеферсон ежедневно отправлял мне сведения об остатках и об выполненных и отправленных заказах. Судя по таблицам, рабочие хорошо справились. Запасы леса на складе, вдвое больше превышают среднюю норму. А это значит, что лечу я с хорошей новостью. Как только мы приземлились, я позвонила Джефу, чтобы предупредить о внеплановом собрании, в после рабочее время. До нашего городка еще пять часов езды на попутной машине, и к шести часам я должна успеть приехать на завод.
Чем ближе подъезжала к городку, тем больше на меня накатывало волнение. Я еще не решила как вести себя с Бэдом. Нужно найти, эти чертовы документы, ознакомиться с ними, понять, почему дедушка принял такое решение. Я попросту убежала, не желая вникнуть в подробности. Обида застила мне глаза. Все здесь знали правду. Никто кроме дурной Мэгги, не осмелился даже намекнуть о наличии «родственных отношений», между мной и Бэдом. Но я буду выше, всякого рода сплетен и недомолвок. И если уж решу для себя что-то, то никому не будет позволено осудить меня или же попытаться переубедить. Как только вдали стал виднеться первый ангар, смелость и решительность, с которой я ехала сюда, будто улетучилась. На смену упорству и храбрости, пришла паника.
– Здравствуй Лола! Как твое здоровье? – Меня встретил Боб и Гастон.
Щенок немного изменился, пока меня не было, но все же признал.
– Неужели Джеферсон всем проболтался? – Про аппендикс знал только он, у меня не получилось скрыть этот факт.
– Разве это был секрет, деточка? Мы волновались.
– Спасибо Боб, все уже гораздо лучше. Кто-нибудь подъехал уже? – Я осмотрелась, почти все рабочие машины стояли на базе.
– Да! Около час уже все ждут тебя в конференц-зале. Оставь мне свой чемодан и беги.
Черт, я посмотрела на часы, которые показывали без десяти минут семь. В аэропорту я переоделась, и уже жалею о выборе зимних сапожек на каблуке. Я пыталась бежать, но недавняя операция дала о себе знать. Бок немного побаливал, и поэтому я просто перешла на быстрый шаг. Гастон проводил меня до входной двери, и я быстро потеребила его за уши. В нутрии здания, подходя ближе к залу, я слышала разговоры сотрудников. Даже, несмотря на то, что я опоздала, настроение было у всех хорошее.
– Здравствуй Лола. Давай свою куртку. – Бэрта первой подошла ко мне.
– Я рада Вас видеть дорогая! Как все тут?
– Честно признаться, мы к тебе привыкли. Но после того как ты уехала, все поговаривают о продаже завода. – Она прошептала мне все это на ухо.
– Я смотрю Вам бы только посплетничать.
– Что ты, если сменится руководство, я первой уволюсь. Обещаю! Если встретишь меня моющую посуду в местной вшивой забегаловке, знай это твоих рук дело.
– Успокойтесь Бэрта, нам с Вами еще долго работать вместе. – Я улыбнулась старушке и осмотрелась вокруг.
Мне вдруг стало трудно дышать, захотелось больше воздуха и личного пространства. Среди всех сотрудником, в конце зала стоял Бэд. Он облокотился на стену и не сводил с меня глаз. На секунду я забыла, для чего всех собрала здесь, но спустя некоторое время, и, взяв себя в руки, я заговорила, стараясь игнорировать его присутствие здесь.
– Здравствуйте! Я вернулась с новыми силами и до меня уже дошли слухи о продаже завода. Спешу обрадовать или же огорчить кого-то из Вас, но продавать свое наследство я не собираюсь. – Я видела одобряющий взгляд Джеферсона. Он улыбался и этот его жесть меня воодушевил.