Чтение онлайн

 Все слишком отстойно в последнее время. Да и вообще с тех пор, как я мать похоронил и получил травму.

 Был же я когда-то обычным мальчишкой, не избалованным подобной жизнью, не желавшим стать таким. Мать меня привела к воде, к спорту, а отцу было плевать на все, что происходило. Он только спонсировал и забирал меня иногда на выходные. Хотел, чтобы я стал таким? Пусть радуется теперь – стал.

И что теперь не устраивает?

– Давай, крошка, – посылаю воздушный поцелуй так и лежащей голышом на кровати девке.

Завтра я ее не вспомню. И секс с ней – тоже.

– Может, еще один заход?

 Девчонка призывно проводит пальцами по своей груди, спускается к животу…

– Дела, крошка, не терпят отлагательств, - подмигиваю ей и выхожу из комнаты.

 На ходу набираю номер знакомого таксиста и, как только он снимает трубку, говорю:

– Нужен трезвый водитель.

– Окей, - слышу ответ.

 Договариваемся, что он приедет через минут пятнадцать. Схема у нас отработанная: я бухаю, таксист приезжает, отвозит меня на моей же тачке домой, а потом возвращается за своей, при этом получив кругленькую сумму.

 Успеваю еще осушить два стакана, прежде чем получаю сообщение. С Шуриком говорить сейчас бесполезно – он уже снова ничего не соображает. Да и у меня в башке мысли уже разбегаются как тараканы. А еще и с отцом поговорить надо.

Прощаюсь со всеми и выхожу на улицу, даже у порога получаю липкий поцелуй от довольной Крис.

 На улице закуриваю и бросаю ключи от тачки ожидающему таксисту.

 Всю дорогу мы молчим. Не то чтобы разговаривать, думать лень. Просто прикрываю глаза и откидываюсь на сидении.

 Как только машина оказывается в гараже, достаю из кошелька пятерку и протягиваю округлившему глаза парню.

– У меня сдачи нет.

– Бери, на следующий раз аванс будет.

 Захожу в дом и хочу просто доползти до кровати. До батиного возвращения домой надо хоть немного поспать, а то разговора не получится. Сон, потом душ и крепкий кофе. Можно так не изголяться, конечно, но, судя по тону, отец хочет поговорить о чем-то серьезном. Хотя если это касается дел фирмы, то без пол-литра я хрен вникну во всю бизнес хрень.

 Не раздеваясь, заваливаюсь на кровать и уже сквозь накрывающий меня сон слышу, как наша домработница ставит на тумбочку воду. Вот спасибо, хороший мой человек. Хоть кому-то не плевать на меня.

Матвей

Снится мне такая бредовая хрень…

 Будто бы я стою в наполненном бассейне. Только полностью голый, а вокруг плавает и не тонет известная в поговорке субстанция. Да много ее еще так и становится все больше и больше... Я осматриваюсь. Откуда-то же это дерьмо берется? На противоположном от меня бортике сидит девушка, укутанная в голубую ткань. Светлые локоны, испачканное лицо. Настолько испачканное, что и лица-то, по сути, не видно. Я машу ей рукой и пытаюсь закричать, спросить, что за херня тут происходит. Но не могу, голосовые связки напрягаются, но звук не идет. А потом меня кто-то хватает за ноги и топит. Я барахтаюсь, пинаюсь – бесполезно. Смотрю наверх... А там сплошное дерьмо...

 Резко вскакиваю, сажусь на кровати и пытаюсь отдышаться. А ощущение такое, что в комнате воняет – вот тем самым, которое во сне вокруг меня плавало.

Н-да...

 Тру лицо ладонью, другой рукой беру телефон. Меня интересует время. Семь вечера. Отец как раз должен вернуться.

 Встаю, меня немного шатает. Но башка не болит. Натыкаюсь взглядом на стакан с водой у тумбочки, хватаю и пью. А выпив, понимаю – мало. Иду в ванную, наполняю стакан водой из-под крана и жадно глотаю холодную жидкость. Напившись, раздеваюсь и залезаю под душ.

 Когда выхожу из ванной, слышу стук в дверь. Сразу после него дверь приоткрывается, и в комнату аккуратно заглядывает Фаина:

– Матвей Георгиевич...

– Тут я, – отвечаю, появляясь в зоне ее видимости.

– Георгий Олегович ждет вас через полчаса в столовой на ужин.

О как, ждет, приглашает. Семейная идиллия прям!

– А "матушка" моя тоже будет?

– Марина Андреевна в театр уехала.

 В театр, значит. Просвещается? Или тусовка подобралась? Да и театр бывает разным. Кукольным, например.

– Спасибо, – киваю я.

 Тетя Фаина закрывает дверь, а я начинаю одеваться.

 В столовую спускаюсь даже раньше, чем через отмеренные мне полчаса. Отец сидит за столом, а вокруг вовсю хлопочет тетя Фаина, накрывая на стол.

 Увидев меня, отец улыбается. Жестом приглашает сесть рядом. Я сажусь, передо мной тут же ставится тарелка, наполненная едой. Рис с овощами и мясо под белым соусом.

 Мы с отцом приступаем к еде. Молча. Я ем без охоты, хотя должен признать – вкусно. Что ни говори, а Фаина готовит прекрасно.

Минуты через две я не выдерживаю и спрашиваю:

– О чем ты так упорно хочешь со мной поговорить?

Отец дожевывает еду, откладывает вилку и отвечает:

– О работе, Матвей.

– И что с ней?

Отец хмурится, но отвечает спокойно:

– Ты обещал начать принимать участие в делах фирмы. Когда сможешь приступить?

– А когда надо?

– Чем раньше, тем лучше. Чтобы понять всю нашу кухню, не один день понадобится.

– Слушай, – я тоже откладываю вилку и откидываюсь на спинку стула. – Зачем тебе это?

– Это не мне, сынок, это тебе, – отвечает он с такой отеческой заботой, что я почти верю. – Годы идут. Лучшие твои годы.

– Лучшие мои годы прошли, – сквозь зубы процеживаю я.

– Глупости! – отмахивается он. – Ну случилось так, спорт ушел из твоей жизни, открывай двери новому. И даже придумывать ничего не надо – я предлагаю тебе альтернативу. Бизнес. Проверенный, надежный. Семейный.

– Это твой бизнес.

– Но мне же нужно его кому-то передать. А кому, как ни сыну, Матвей?