Чтение онлайн

 Я поворачиваюсь и вижу, что к нам подъезжает Митькина мечта. Мерседес. Большой, черный. Делаю шаг назад, на обочину, увлекая застывшую подругу за собой.

 Но машина не проезжает мимо. Останавливается. Окошко сзади открывается, и из салона доносится сладковатый запах, а потом мужской голос обращается к нам:

– Красавицы, не покажете, где у вас здесь можно искупаться.

 Наташины губы расплываются в улыбке, а обладатель хриплого голоса закуривает и как-то уж очень сладко ухмыляется. Вроде парень как парень: круглолицый, сероглазый, с русыми волосами. Но его глаза… Какие-то они уж больно странные. Как будто больной.

 Тут же открывается окно и спереди, сбоку от водителя. Тот, что сидит там, не внушает такого страха. Может, потому что на Митьку немного похож? Темные волосы, чуть вытянутое лицо с острым подбородком. Он тоже улыбается и говорит:

– Девушки, а что вы делаете сегодня вечером?

 Я перестаю их разглядывать и трясу Наташкину руку. Подруга отмирает и странным голосом с какой-то непонятной интонацией отвечает:

– Искупаться можно там, – указывает рукой, не переставая улыбаться, – а девушки с незнакомыми парнями по вечерам не встречаются.

 Только мне показалось, что сказала это с каким-то скрытым смыслом. Как будто хочет, чтобы еще раз пригласили.

Я говорю:

– Извините, нам пора.

– Красавицы, ну что вы так быстро убегаете? – снова начинает тот парень, который сидит на заднем сидении. – Мы можем познакомиться. Я Ильдар, вот этого охламона Сашей зовут, - высовывается он по пояс в окно и ерошит по голове парня, который сидит спереди.

– Нам пора, - повторяю я, и тут в разговор вступает третий голос, водителя:

– Ильдар, отъебись от девчонок.

Я морщусь, слыша подобное, и непроизвольно перевожу взгляд в его сторону. Обзор, конечно, плохой, только очертания профиля, пока он не поворачивается. Несмотря на жару, я веду плечами, как будто от холода. В меня просто впиваются две льдинки, холодные и бесчувственные. Я тяну Наташу за собой в сторону дома, а перед глазами все этот льдисто-голубой взгляд. Я не помню его лица, только эти глаза. Как будто под кожу смотрят. Брррр…

Стася

Машина резко уезжает, поднимая пыль. Наташка провожает отъезжающих таким взглядом, будто бы жалеет, что они не настаивали на знакомстве. Только зачем ей это? Наташа у нас первая красавица. Отбоя нет от ухажеров.

– Эх, Стаська, красивая тачка. И парни вроде ничего, – заявляет она и с досадой машет рукой. И мы идем дальше.

 У колодца прощаемся, расходимся в разные стороны. Я, разморенная от воды и солнца, медленно дохожу до дома. Еще у калитки вижу бабушку, которая сидит на скамейке под яблоней, опустив голову.

 Открывая калитку со скрипом, бабушка реагирует – смотрит в мою сторону. Улыбается. Я подхожу к ней, присматриваясь к тому, что она делает. Перебирает пучки трав, высушенных, разложенных на скамье, что-то лежит отдельно. Узнаю по виду и запаху ромашку, шалфей и анис.

– Кому это? – спрашиваю я.

– У Людки из соседней деревни сын приболел. Вот сейчас настой сделаю и пойду, – отвечает бабушка и протягивает мне перевязанный нитью сероватый пучок. – Понюхай, это мята? А то уже запахов не различаю.

 Принюхиваюсь и киваю. Бабушка поднимается со скамьи, берет отложенные пучки трав и идет в дом. Я за ней.

– Ужин приготовишь? Сама поешь? – спрашивает она. – Не знаю, когда вернусь. Людка еще потрещать любит.

– Ты если совсем припозднишься, может, и переночуешь тогда там? – предлагаю я. Бабушка задумывается на секунду и кивает.

 Заваривает настой из трав в литровую банку. Закрывает ее крышкой, обматывает газетой и ставит в корзину. Туда же кладет бутылочку своей настойки на шишках и банку солений. И я понимаю – бабушка сегодня точно ночевать не придет.

 Провожаю бабушку до калитки, а потом иду готовить ужин. Из погреба – картошку, из мешочка над печкой – сушенные белые грибы. Вот такой сегодня будет у меня ужин.

 Когда выключаю плиту, слышу знакомый звук мотоцикла с улицы, который глохнет как раз перед моим домом. Выглядываю в окно – Митька! Как раз к ужину.

 Выхожу его встречать, а он уже идет ко мне, держа в руках коробку с логотипом фермы мамы.

– Молочка заказывали? – весело спрашивает Митька. Улыбаюсь ему, принимая коробку.

В доме убираю все в холодильник: молоко, сметанка и несколько баночек йогурта.

– Все свежее, – сообщает жених. – А йогуртам еще дня два постоять.

– Спасибо, – отвечаю и целую Митьку. – Ужинать будешь?

 Он кивает, садится на стул. Я быстро накрываю стол: зелень, капуста квашеная и домашняя колбаса. Раскладываю картошечку с грибами в две тарелки и сажусь напротив Мити.

– А Агафья Ильинична где? Может, и ее позвать? – спрашивает мой жених.

– А она ушла. В соседнюю деревню.

– Надолго?

– Скорее всего, до утра.

– До утра? – с усмешкой переспрашивает Митька. Глаза его блеснули, да так странно, что я тут же покрылась мурашками.

– Да.

– Это хорошо, – опять улыбка, хитрая.

 Мы поужинали. Даже как-то очень быстро. Митька отодвигает пустую тарелку и благодарит. Я встаю, убираю со стола и иду к раковине. И вдруг чувствую крепкие руки на теле. Митька наглаживает меня, с явным намеком. А у меня внутри все сжимается. Даже неприятно как-то. Нет особой нежности в прикосновениях жениха. Я жмурюсь, напрягаюсь. С каждым касанием все неприятней, потому что мужские руки становятся наглей и грубей. Дыхание в ухо жаркое...