Бесценная Статуя
Шрифт:
Неудивительно, что маленькая Тара отказывалась учиться, и молчала неделями. Правда, когда двоюродные братцы с сестрицами принялись втихую награждать меня щипками и тычками, я не выдержала и сломала о голову самого противного братца видео-газету. И не сказала при этом ни слова. Больше меня не трогали, но тепла в и без того натянутые отношения с новыми родственниками это не добавило.
Сложно сказать, к чему все это могло привести, если бы одна из теток не забрала меня к себе, в Звездный Городок. Не сказать, чтобы фру Керстен сразу полюбила молчаливого, озлобленного и обиженного на весь свет ребенка, но тетя поспособствовала моему переводу в Школу Изучения и Развития Космоса, и хрупкий мир в семье был установлен. Правда, я уже тогда не понаслышке знала о космосе больше, чем кто-то из сверстников. Как-то я спросила у тети — почему ко мне так плохо относятся другие члены семьи и почему я не похожа на русоголовых уроженцев бывшей Швеции?
— Что ты, Тара, совсем не плохо! — защебетала тетя, оторвавшись от сериала. — Немного странно, да. Насторожено. Ты просто слишком напоминаешь Лику, вот и все.
Ничесе, предъява. Напоминаю собственную мамулю! И что тут такого?! Оказывается, мама была приемным ребенком — найденышем из космоса. Скорее всего, не была даже землянкой. Ее подобрали в спасательной капсуле совсем рядом с Магеллановым Облаком, возле дикой, тогда еще совершенно необжитой Емеи. Насколько я поняла, маму побаивались. Все, кроме приемных родителей, которые к моменту моего воссоединения с семьей, умерли.
— Клянусь, ни у кого на Земле, даже у любительниц контактных капель и линз, я не видела таких голубых глаз! — сказала фру Керстен. — А когда Лика злилась, ее глаза становились зеркальными!
Странно… Я никогда не видела, чтобы мама злилась…
Ну вот. И коньяк закончился. Были какие-то звуки… По-моему, кто-то звал меня, стучался. Однако как трудно распаковать эту коробку конфет с ликером. С ликером, как же! Это так пишется, что с ликером. На самом деле конфеты с водочкой!..
Черт возьми, это алкогольное заточение начинает нравиться! Не выйду отсюда все шесть месяцев полета…
Обидно, правда, что бывшая подруга-предательница так ни разу не зашла. Воу, она видно и не заметила, что я не выхожу! Сидит в своей черт-ттовой л-лаборатории и в ус не дует! Как же грустно…
Мои пьяные слезы прервали виноватые интонации Ри.
О, вот оно что! Предательница вспомнила о своей умирающей Таре… Почему умирающей, ты меня спрашиваешь?! Потому что я стремительно спиваюсь здесь, Римма! Одна, без компании! Наедине с трагическими воспоминаниями…
— Та-ар?! Тарий, малыш! Что случилось? Открой дверь, черт тебя подери! Ты пьяна?! Тара, это нарушение бортовой дисциплины!
Теперь надо аккуратно, по возможности ничего не роняя, ну пара книжек и торшер не в счет… лучше надо вкручивать…
Ладно, сдаюсь. Не буду вставать, вот просто облокочусь на дверь, чтобы голос звучал громче, и подлая Римма прониклась всей неотразимостью моего гнева…
— Аха! Давайте все спишем на мое неуемное пьянство!! Подруга-алкоголичка — горе на корабле!!!
— Тара, ты сейчас не только моя подруга, ты, в первую очередь, научный сотрудник экспедиции…
Голос подруги звучит уже не так уверенно.
— Научный сотрудник?! Это теперь так называется, да?! За сколько ты продала меня ему?!
— Кого продала? Кому?! Господи, ты в своем уме? Тара, открой сейчас же, и объясни членораздельно, что случилось?!
— Не притворяйся, что ничего не знала, подлая! Не притворяйся!!
— Да я и не притворяюсь! Объясни, наконец, что с тобой не так? Ты боишься летать, у тебя фобия — и ты так нажралась? О прогресс, я не подумала об этом, Тар, это скоро пройдет! Открой, я помогу тебе…
— Я выросла на корабле, черт подери меня, Римма! Я совершенно не боюсь летать! Однако надо признать, актриса ты отменная! Сколько невинности в голосе!! МХАТу 300 лет!!
И я бурно зааплодировала. Хм. Постаралась, точнее. Ну, когда попадала, получалось бурно. А потом просто принялась стучать ладонями по пластику пола.
— Это хамство с твоей стороны, Тар, напоминать мне о возрасте, — теперь голос подруги звучит обижено, — Да, я несколько старше тебя, но… Но это не дает тебе права…
— Ты же знала, что тот самый чертов «Капитан» с сайта и есть ваш чертов капитан, Римма! — перебила я ее.
— Что-о?! — даже не видя подругу, я отчетливо увидела, как раскосые глаза расширились. Я очень хорошо знаю этот тон.
— Не притворяйся, что ничего не знала!!
— То есть ты хочешь сказать, что и тогда, в клубе?…
Римма замолчала в замешательстве.
— Да ладно, — наконец она выдавила из себя, — Ему, то есть Эддару, что, нечем заняться, — но голос старшего научного сотрудника уже не звучал так уверенно.
— Предательница! Иуда!
— Тара, опять ты со своими древними терминами, я ничего в них не понимаю! Тара! Та-рий! Да ну, быть того не может. Ты просто перебрала со спиртным, и тебе не пойми что привиделось… Тар, я не знала, честно.
— Конечно, не знала. А у меня — белочка!
— Да не знала я, черти тебя дери!!
— Не ври, изменница! Ты не достойна даже помочь мне открыть эту… Эту бутылку…
— Тара, тебе хватит, прекрати! Тара? Ты как ребенок, ей-прогрессу…
Гордо молчу в ответ. А конфетки-то ничего!
— А ты не могла обознаться?
Я презрительно сощурилась и отправила в рот еще одну конфету.
— Конечно же, ты ошиблась…
И, воспользовавшись, видимо, моим молчанием, в котором подруга усмотрела отличную возможность реабилитироваться в моих глазах, затараторила:
— Я летаю с капитаном, с мистером, тьфу, черт, с Эддаром уже три года и ни разу не замечала за ним странностей. Кстати, и недостатка в женщинах у него никогда не было… О! Точно! На одной из планет, которую мы должны вскоре посетить — на Арттдоумие — его ждет жена! Правда, это региональный брак, но все-таки… Так что все это какое-то недоразумение…