Чтение онлайн

Старейшина, видимо, прислал следить за нами самых неприятных старух из селения, эдаких «Шурочек-активисток на зиккуратский манер». Въедливые взгляды, противные, с привизгом, интонации, и неуместное любопытство — женщины не слишком располагают к общению.

Меня, признаться, раздражает, что за каждым моим жестом следят. Да что там жестом, я моргнуть не могу без пристального внимания гостий, и еле сдерживаю свою неприязнь и раздражение, а вот Ишма, напротив, ведет себя как обычно!

То есть со стороны кажется, что маленькая рабыня спокойна, как айсберг, все-таки выдержка у девчонки ого-го, мне далеко. Но Ишма своим поведением здорово помогает держать себя в руках!

… Двое суток, проведенных под Гневом Пустыни, пролетели для нас в тренировке смирения и молчания.

Зато когда наутро мы двинулись в путь, я была почти рада тесной, душной кибитке — каждый час, проведенный в ставшей привычной, тряске, приближает нас к заветному Тришкуу. Я прикладываю колоссальные усилия, чтобы чрезмерно не любезничать с Яклином, повинуясь порыву безудержной радости, — скоро, наконец, я смогу поблагодарить его, дистанционно, конечно, за то, что подбросил! Стоит сдерживать себя, не возбуждая подозрений ни в це-Цали, ни в его правой руке, а в том, что Яклин и Вест прекрасно читают по лицам, мне уже доводилось убедиться.

Выезжая из селения, Тара сдержала порыв приоткрыть занавеску кибитки — вдруг показалось, что она чуть ли не кожей чувствует чей-то взгляд, проникающий сквозь тряпичную стенку. Тревога и волнение, возникшие как мгновенная реакция на этот взгляд, смешались с тупой, слабой болью внизу живота, которая через какое-то время сменилась на ощущение потери.

Черт побери эту планету, — думает Тара, — вегетатика совсем расшаталась, не иначе, как реакция на чересчур сильный выброс адреналина в кровь.

Или это проклятому Яклину удалось запугать ее настолько, что ей уже чудится взгляд со стороны, постоянная слежка? Э, мать, да это все задатки паранойи, «успокоила» она себя, и решила держаться во чтобы то ни было! Нельзя современному человеку, специалисту по культуре древних космических цивилизаций, поддаваться на провокации планеты, переживающей ни к месту свое Смутное Время!

Нельзя прогибаться и превращаться в одну из местных женщин, никак нельзя. Даже Ишма вот — стоило ей заручиться поддержкой со стороны, и то уже не спешит раскланиваться с каждым встречным-поперечным по поводу и без повода… Мысли об Ишме отвлекли Тару, и возникло ощущение некоего облегчения после приступа внезапной тревоги. Ее верблюд семенил дальше, шагая в ногу со своими собратьями, оставляя позади Эддара Рьи, смотревшего ему вслед.

— Черт побери, я готов поклясться чем угодно, что она там! — от напряжения Эддар так сильно сжал металлический профиль, с вмонтированным в него чипом, что тот погнулся.

— Тише, кап, прибор сломаешь, — Атлант сердито отобрал у него космо-копас.

Подбежал Олу:

— Да, господин, это караван це-Цали Яклина — только двинулся в путь!

— Кап, ты же не собираешься атаковать караван местного принца средь бела дня? — недоверчиво поинтересовался Атлант. — Но если собираешься, то я…

— Успокойся, Атлант, я еще не окончательно выжил из ума. Главное — мы нагнали ее. Осталось недолго ждать удобного случая.

Эстель кокетливо заправила локон за ухо и подсела поближе к Деммизу. Нужно ловить момент, пока нет ни Риммы, ни этой поганой птицы! Вспоминая посещение закрытого семинара по искусству соблазнения, представленного Эстель индивидуально за очень большие деньги одной бывшей представительницей Гильдии Эскорта, сейчас Эстель во всеоружии.

Шелковая, струящаяся ткань платья-кимоно, ниспадающая мягкими складками, обозначающими точеную фигурку актрисы и волнующий аромат с экстрактом сириусянского лотоса, сходный по воздействию с феромонами. Кроме того, в глубоких карманах этой одежды так удобно прятать сюрпризы, на случай, если что-то пойдет не так.

Но у кого — у кого, а у Эстеллы Звездной никогда не бывает проблем с тем, чтобы пробудить к себе интерес противоположного пола. Слова, заряженные специальным настроением, соблазнительный грудной голос, язык тела и жестов… Любой другой после десяти минут уже начинал пускать слюни, а Дем держится уже полчаса, лишь вежливо поддерживает беседу, и делает вид, что не замечает ни «случайного» касания бедра, ни приоткрытых в манящей улыбке, алых пухлых губ.

— Ах! Дем, милый… Что-то попало в глаз! Как же щиплет! Помоги, пожалуйста! — и она приблизила свое лицо к его, широко распахивая глаза и немного приоткрывая губы.

— В какой глаз?

— В левый! Нет, в правый! Ах, эта извечная женская болезнь! Между прочим, йоги говорят, что энергетические вихри в женских чакрах движутся в направлении, противоположным направлению вихрям энергетических центров в мужских чакрах, поэтому мы и путаем право-лево. Мужчинам кажется, что мы постоянно ошибаемся, а это все просто особенности нашего, женского, устройства. Занятно, правда? — и она медленно облизала как будто пересохшие губы.

Деммиз продолжал пристально вглядываться в глаза Эстель в поисках соринки.

— Нет ничего, — сказал он, наконец. — Все чисто. Поморгай — может, показалось?

Эстель принялась послушно моргать, а затем, оступившись, качнулась прямо на Демиза. Она упала бы прямо ему на грудь, не подхвати он ее за плечи и не придав ей снова вертикальное положение.

— У тебя такие сильные руки, — она решила, что пора добавить чуточку хрипотцы в свой голос, но и это не возымело должного действия. Прошлым — и до Демиза — единственным мужчиной, который смог устоять против ее чар, был Леднев, гад, даже вспоминать противно! И теперь вот этот проклятый пилот! Так и до комплекса неполноценности недалеко. Впрочем, с этим пока не все ясно.

— И сам ты необыкновенно сильный. И великодушный… Великолепное сочетание для мужчины, — она произнесла конец фразы почти шепотом, отвернувшись, словно смущаясь, и добавила уже совсем тихо. — Для мужчины, который всегда нравился мне.

— Польщен, — хмыкнул Демиз. — У тебя ещё что-нибудь? А то у меня дела.

Эстель чуть не заскрипела зубами от злости. Но она была не из тех, кто легко сдается.

— У меня не было случая, как следует отблагодарить тебя, за то, что спас меня тогда… Из того ужасного места, — она плавно повела плечом и медленно повернулась, давая возможность вдосталь насладиться видом точеных покатых плеч и открытой шеи, длину которой она подчеркнула высокой прической. Почему-то именно этот ракурс считается одним из самых привлекательных для мужчин — так ей сказала бывшая Сопровождающая.