Чтение онлайн

По полу возле Тео шлёпнула ладонь, и ещё один человек зашуршал, подвигаясь ближе.

— Нас тут двое. С тобой трое будет. Вместе на смерть пойдём.

— Куда? — Тео замигал, пытаясь разглядеть собеседника. Глаза потихоньку привыкали к темноте.

— Как куда? Ты что, про рудник не слышал? Кто здесь не приживается, всех туда отсылают. Мне Мафусаил, тот брат с ключами, уже всё объяснил.

Тео знал про рудник. Все послушники знали. Страшные рассказы о провинившихся братьях и послушниках, отправленных на принадлежащий обители рудник, гуляли по кельям и залам для молитвы, обдавая холодом души и заставляя дрожать коленки.

— Кто туда попадёт, назад не вернётся, — прошептал другой мальчишка, до этого молчавший. Тео смутно различал очертания его плеч и головы.

— Давай уже, рассказывай. За что тебя?

— Говорят, я ночью ходил по кельям. А ещё украл ключ, залез в подвал и открыл бочонок с лучшим вином.

— И как вино?

— Не пил я его, — Тео потёр лоб. Он смутно помнил, как отбивался от цепких рук отца приора. Как открыл глаза в собственной постели. Потом его, вялого и покрытого синяками, подняли и повели к брату Варсонофию. То, страшное, у алтаря теперь казалось ему продолжением ночного кошмара.

— Жаль, что не пил, — мальчишка повозился рядом, устраиваясь на твёрдом полу. — Хотя бы не зря. Я — Кристиан. А вот он — Бэзил. Я тут второй день.

Посмеиваясь и ёрзая по полу, он рассказал, как в первый же день в обители его поставили полоть грядки, и как явившийся проверить работу брат схватился за сердце при виде погубленной рассады.

— Не умею я в земле копаться, — гордо сказал Кристиан.

Так же посмеиваясь, он рассказал свою коротенькую историю. Его семья обладала землёй, родовым замком, стоящим на этой земле, и наследственным проклятием. Про проклятие Кристиан говорил глухо, скребя пальцами по пыльному полу и совсем не смеясь.

Из поколения в поколение старший мужчина в роду погибал нелепой, страшной и преждевременной смертью, едва успев оставить одного потомка. Это было бы ещё ничего, но в последние годы на знатную семью раз за разом валилось одно несчастье за другим, и вот, как венец всего — нападение на замок толпы разбойников. Ослабевшее после нескольких неудачных лет и печальных событий хозяйство дало трещину, силы защитников были подорваны, моральный дух упал ниже уровня подвала. Кристиан коротко сказал: «Взяли нас», предоставив слушателям догадываться об остальном.

Его самого спас старый слуга, вытащив через потайную дверь из замка. Потом со слугой что-то случилось. Кристиан оказался в обществе паломников, следовавших по своим благочестивым делам. За что они решили избавиться от него, пожертвовав обители несколько монет в складчину, Кристиан не уточнил. Но рекомендации, данные радостно ушедшими в дальнейший путь паломниками, не оставили ему шансов на снисхождение, и первый же серьёзный проступок имел печальный итог.

Кристиан умолк, продолжая размеренно царапать пальцами каменный пол. Потом толкнул соседа, и Бэзил рассказал о себе.

Рассказ оказался совсем коротким. Бэзил был сын женщины, которую объявили ведьмой, и сожгли на костре. Оставшегося сиротой Бэзила отправили в обитель за общественный счёт. Он не хотел идти, и его, брыкающегося и вопящего, положили поперёк седла лошади городской стражи, отвезли в обитель, и сдали на руки святым отцам.

— А я подкидыш, — сказал Тео. — Даже матери своей не знаю. Всю жизнь на кого-нибудь работаю. Потом сюда попал. Мне идти некуда. Здесь хоть читать и писать научился.

Он вздохнул. Теперь это умение казалось ему бесполезным. В руднике не нужны грамотеи. Там нужны дюжие парни.

— Слушайте, — Кристиан пристукнул кулаком по полу. — Я не пойду в рудник. И вы тоже не пойдёте.

— А что мы можем сделать?

— Вы как хотите, а я лучше сдохну.

Должно быть, Тео задремал. Стояла глубокая тишина, в каморке была непроглядная темень, какая бывает безлунной ночью в помещении с узенькой прорезью вместо окна. Дощатая дверь отворилась почти бесшумно, свет потайного фонаря ударил в глаза, привыкшие к темноте. За блеском фонаря не было видно человека, но Тео был уверен, что это брат Мафусаил.

Фонарь качнулся, брат подошёл ближе. Звякнуло металлическое донце о каменный пол, Мафусаил поставил фонарь. Горячая ладонь обхватила Тео за шею, он дёрнулся, а Кристиан зашипел ему в ухо:

— Как начну, хватай фонарь и беги к двери!

Потом ладонь соскользнула, Кристиан пропал, словно его и не было. Брат Мафусаил, освещённый снизу мигающим огоньком, вытащил из-под одеяния моток верёвки и стал его разматывать, шевеля мохнатыми бровями, посапывая и разводя руки, словно оценивая получившуюся длину. Беззвучно, словно летучая мышь, метнулась тень, Тео едва заметил её, на спине брата Мафусаила как будто вырос горб, а его шею обхватили тощие руки. Брат закинул голову, выпучил глаза, тут же одна рука оторвалась от толстой шеи, на миг закрыла лицо и отдёрнулась. Мафусаил выронил верёвку, согнулся пополам, уткнулся лицом в ладони и осел на пол.

Тео кинулся к фонарю, схватил за торчащее сверху металлическое кольцо, и, не чуя ног, побежал к двери. У косяка шевельнулась тень, он шарахнулся назад. Бэзил сказал:

— Это я.

Тео оглянулся. На полу каморки, едва освещённом слабым отблеском фонаря, ворочалась большая бесформенная тень. Вот от неё отделилась малая часть, превратившись в мальчишку, и бросилась к ним. Кристиан улыбался во весь рот, блестели белые зубы. Шумно дыша, он выхватил у Тео фонарь:

— Теперь бежим!

— Что ты с ним сделал?

— Ничего особенного, — Кристиан опять улыбнулся, голубые глаза его сузились, и Тео стало страшно. — Ты с нами или с ним?

Он мотнул головой в сторону брата Мафусаила. Тот лежал на полу чёрной грудой.

— С вами.

В коридоре был кромешный мрак. Кристиан почти совсем прикрыл окошечко фонаря, и они пробирались на ощупь.

Кристиан дёрнул Тео за рукав, шепнул:

— Ты, грамотей, веди к конюшне.

— Мы не уйдём с лошадьми, — сердце Тео упало. Так вот какой у них план. Никакого. — Нас не выпустят через ворота.