Чтение онлайн

— Не подходи! — проскрипел Евстахий, поднимая топор. — Ты не получишь её!

Сестра Гонория с трепетом взглянула на магистра. Он шагнул вперёд и заслонил собой Астру. Гонория вздохнула и упала на траву. Выпали из разжавшихся пальцев кружевные панталончики.

— Евстахий, что вы делаете?! — крикнул Никодим.

— Бегите, братья, я его задержу! — прохрипел престарелый магистр, взмахнув топором. Его глаза не отрывались от верзилы в пятнистой потрёпанной куртке. Тот мирно стоял рядом с Фомой, глядя на магистра безмятежным прозрачным взором.

Высший магистр Бенедикт шагнул к Евстахию, протянул руку:

— Друг мой, отдайте топор. Вы нездоровы, вам нужно отдохнуть.

— Вы не видите его. Обряд не закончен, и вы не видите. Я вижу, — пробормотал Евстахий, не обращая внимания на Бенедикта. — Это он. Это он, во плоти.

Бенедикт отшатнулся. Брат Альфред стоял, опустив руки, и не отрывал глаз от полицейского следователя.

Астра видела худую шею магистра, топорщащиеся на затылке седые прядки волос. Его задранные вверх, с зажатым в них топором, руки. Рукава атласного балахона сползли, обнажив жилистые предплечья. Она попыталась выглянуть из-за него, но он подвинулся вбок, опять загородив её.

— Прошу вас, магистр, не нужно этого делать, — услышала Астра мягкий голос следователя. — Опустите топор. Ещё порежетесь ненароком.

— Не подходи! — крикнул Евстахий, и голос его сорвался. Он взмахнул топором наотмашь, обух описал дугу, магистра качнуло назад. Астра, стоящая позади Евстахия, почувствовала тупой удар в макушку. В глазах вспыхнул фейерверк. Ноги превратились в желе, земля поплыла куда-то вбок. Она ухватилась за Евстахия, вцепилась ему в атлас балахона, в жёсткое, жилистое тело. Земля вертелась всё быстрее, перед глазами аквариумными рыбками поплыли роскошные цветные пятна. Пальцы заломило, в глазах опять вспыхнуло, будто удар тока прошил её насквозь. Астра услышала короткий, сдавленный крик, словно придавили кошку. Руки разжались, она сползла на землю. Стоя на коленях, взялась за виски, пытаясь что-то увидеть сквозь цветовое шоу. Обзор больше ничто не загораживало.

Прямо перед ней на четвереньках стоял Евстахий. В её замутнённом восприятии магистр выглядел странно. Астра видела контур человека, очерченный слабыми, нечёткими линиями. Он был похож на наполненный мутной жидкостью пузырь. Человек слабо шевелился, он был жалок и противен, как полудохлая лягушка.

Зрение странно расширилось, она увидела стоящих по кругу членов Ордена, их силуэты, подсвеченные тусклым светом, вытянутые и колеблющиеся, как пламя свечи. Немного поодаль, чуть сбоку, светился неровным, зеленоватым светом силуэт, напоминающий Альфреда. И прямо перед ней было нечто. Астра содрогнулась от вдруг накатившего волной, железным кулаком сдавившего внутренности, животного ужаса. Этому страху не было названия, он шёл из глубины её существа, будто все поколения предков, начиная с праамёбы, взвыли в унисон, сгорая на медленном огне.

Прямо перед ней стояло существо, светящее нестерпимым, оранжево-лиловым светом. Существо отдалённо напоминало человека, но человеком не было. Точно так же можно назвать человеком гипсовую статую в заброшенном парке. Пространство вокруг существа дрожало, изгибалось и плыло, будто раскалённый воздух над пустыней.

Астра увидела, как существо двинуло — рукой? Конечностью? Протуберанцем? Нечто, напоминающее руку, протянулось к ней, не то зовя, не то успокаивая. Она увидела, как зеленоватый, переливающийся контур существа по имени Альфред отшатнулся от протуберанца в том же, как у неё, смертельном страхе. Как он остановился, будто не в силах бежать. Медленно, медленно повернулся к страшному, огненному существу.

Нечто застыло, разглядывая пылающими глазами безумного брата. «Ты хочешь остановить меня? — раздался вопрос, произнесённый гудящим, будто пламя огромной печи, и одновременно странно знакомым голосом. — Отважная букашка».

«Да, — был ответ, и Астра, не в силах отвернуться и закрыть глаза, видит, что контур брата Альфреда наливается зелёным огнём и трепещет. — Ты не возьмёшь её. Возьми меня и уходи». Страшное существо замирает, невыносимо долгое мгновение глядя на зеленоватую букашку со странным выражением на горящем яростным огнём лице.

Жуткий протуберанец тянется к зеленоватому контуру, и тот на мгновение вспыхивает, надувается и лопается, как мыльный пузырь. А Астра, ослеплённая вспышкой, даже сквозь шум в ушах и затмивший зрение фейерверк, сгибается пополам в приступе тошноты.

Её рвёт прямо на землю, на колени, на ободранные штанишки. Дрожа и задыхаясь, она выпрямляется, глядя на то, что наделала. Прямо перед ней, рядом с потёртой тканью на коленках, ворочается в призрачной, слабо светящейся луже глянцево-малиновый, похожий на туго набитый батон ветчины, червяк из её кошмарного сна. Червяк спазматически выгнулся, согнулся в кольцо, приподнялся на кончике хвоста и глянул выпуклыми красными глазками на Астру. Та тихо вздохнула, как недавно сестра Гонория, и осела на траву.

— Надо было костёр развести. Живой огонь — это всегда красиво, — хорошо поставленный голос отдался в голове колокольным звоном.

Астра открыла глаза. Жуткий фантом исчез, будто растворился в воздухе. Фома отвёл ей с лица упавшие прядки, тёплые, сухие пальцы коснулись щеки. Какие у него нежные руки. Никакого сравнения с Альфредом.

Она вздрогнула. Поднялась на ноги, и Фома поддержал её. Ночь кончилась. Розовый утренний свет стоял в окружённой плотной стеной сосен чаше поляны, как прозрачный ягодный кисель. Серой мохнатой грудой лежал козёл, подогнув под живот ноги и уткнув в землю рогатую голову. Тускло светилась возле угловатого камня алтаря большая серебряная чаша.

Там, где прежде лежал раненый полицейский Федька, топорщились пучки вырванной с корнем травы, да темнело бурое пятно. Магистры, помятые и припухшие, столпились у алтаря в нелепых позах застигнутых за стыдным ритуалом аборигенов. Покачивался, бормоча невнятные слова, Евстахий. Его придерживала за локоток сестра Гонория, в натянутых наизнанку панталончиках и помятой майке.

Магистр Митрофан, в грязном комбинезоне, на котором цветные кляксы рисунка слились в одно, неопределённого цвета пятно, прижимал к животу чехол с набором ритуальных ножей.

— Конечно, ни одно животное не пострадало, — бодро продолжил голос, и Астре сдавило виски. Голова тупо заныла.

Она подняла глаза. В веки будто насыпали песка, предметы двоились и расплывались перед глазами. Астра поморгала, муть рассеялась, зато вернулись цветные пятна. Они неторопливо растеклись по поляне, задрожали, распались и утекли в стороны.

Прямо напротив кучки магистров топтали траву новенькими ботинками до боли знакомые лица. Лица сияли свежестью дорогих сорочек и костюмчиками от известных домов. Личности посолиднее оккупировали партер. Остальные вскарабкались на плоские валуны.