Чтение онлайн

Тем временем турист со скрипом в сердце заказал второй бокал пива и продолжил свой рассказ.

– Но самое интересное случилось со мной не на экскурсии.

– А где же? – я вскинул на любителя пенного напитка заинтересованный взгляд.

– В аэропорту Сабиха Гёкчен, который расположен в азиатской части Стамбула. Я и мои соратники по отдыху прибыли к отлёту без опозданий. Зачем рисковать? Кто его знает, что случится? Быть может, именно наши переживания накликали неурядицы. Не обрати мы внимание на время, с нашим перелётом ничего бы не произошло. Так нет же. По невыясненным обстоятельствам вылет отменили на несколько часов.

– Вас не проинформировали, в чём причина задержки рейса?

– Нам сказали, но на английском и турецком языках. Как вы понимаете, турецкий не был знаком и понятен никому из группы.

– А английский?

– Слишком быстро говорили, – турист сделал внушительный глоток, желая сделать паузу и закончить проверку его познаний в иностранных языках. – Так вот, рейс задержали. Первые двадцать минут мало кто расстраивался, затем становилось всё скучней и скучней. Ноги болели от бесконечных променадов от одной витрины магазина Duty Free к другой. Приближалось второе назначенное к вылету время. После долгих ожиданий мы энергично направились к стойкам регистрации, где нас никто почему-то не ждал. Оказалось, что вылет вновь перенесён. Тогда мы начали требовать предоставления сухого пайка. Уж свои права мы знаем! Представьте себе, нам отказали, так как не вышел лимит времени, по истечении которого положено выдавать паёк.

– Должно быть, вас это очень расстроило! – предположил я.

– Не то слово. Я негодовал! В голове зародилась идея мести. На втором этаже терминала находился туалет, где висела табличка на разнообразных языках, в том числе на русском. Информация гласила, что посетители туалета обязаны выключать воду после использования рукомойника. Вовремя самолеты вылетать обязаны, а я ничего им не обязан. Таким образом, был вынужден включить все краны и покинуть туалет.

– Терминал не затопило?

– Конечно, нет. Оказалось, краны могут выключаться самостоятельно и моя диверсия по этому направлению не удалась. Пришлось работать по запасному плану. Эскалатор работал с использованием сенсоров движения. Если вылетающий или прибывающий подходил к нему близко, то он начинал движение. Мне пришлось пару десятков раз подойти к сенсору, но по самому эскалатору не двигаться. Надеюсь, что получилось прокрутить не один десяток киловатт электроэнергии.

– И вы на этом успокоились?

– Отнюдь! Напомню, что меня одолевал голод. В кармане имелись монеты на внушительную сумму турецких лир, но тратить их не очень хотелось. Надеялся обменять их по прилёту в нашем банке на рубли. Однако выход из положения по бесплатному ужину был найден. Оказалось, что в турецких магазинах по продаже «сладостей востока» принято выставлять в специальных блюдцах представленные товары. Каждый желающий может попробовать их в любом количестве, не потратив ни куруша.

– Никогда не пробовал сладости востока, – слукавил я. – Что же они из себя представляют?

– Ха, многое упустили, – закинув ногу на ногу, мой собеседник со знанием дела продолжил. – Кондитерские изделия, распространённые в странах Ближнего и Среднего Востока, насчитывают порядка ста семидесяти видов. Мне удалось насладиться всеми тремя группами восточных сладостей. Более всего понравились шакер-пури, рахат-лукум и парварда. Кроме обычных сахара, патоки, муки и жира, эти вкуснейшие изделия кондитеров-мастеров содержат различные пряности, специи и добавки, например, крахмал, мак или орехи.

– Вы прекрасно разбираетесь не только в стамбульских достопримечательностях, но и в восточной кулинарии.

– Скорее всего, в этом здорово разбирается тот турецкий врач, который спасал меня от заворота кишок. Во время мести сотрудникам аэропорта за задержку рейса, а также утоления голода вышло так, что я немного переел. Меня отправили в местную больницу. Затем спецрейсом я всё равно очутился на родине. К счастью, затраты легли на страховщиков, которые не учли, с кем связались.

– Как сейчас вы себя чувствуете?

– Прекрасно. Пью пиво, рассказываю истории. Кстати, думаю, что пора остановиться. Готов расплатиться за выпитое. На чаевые не рассчитывайте. Моё интереснейшее повествование будет лучшим подарком для вас.

Уверен, что в Приморске моему собеседнику не удастся найти такого кондитерского магазина, и его здоровье на отдыхе здесь не нарушится.

***

РОССОШАНСКИЙ КАЗАК

Люблю приходить на работу пораньше. В эти чудесные мгновения, когда безлюдны улицы и бесшумны дороги, можно насладиться охлаждающей зефирной дымкой тумана, пронизанной лучами багряного рассвета. Слегка заметное дуновение ветра со стороны бухты придаёт сил и подгоняет вперёд к новым открытиям, словно чашечка бразильского кофе.

В один из таких дней ничего не предвещало странной встречи. Только забрезжил свет утреннего солнца, а на пороге кафе-бара «Бриз» уже восседал незнакомый тип.

Его внешний вид соответствовал описанию девиантного человека в теории Чезаре Ломброзо. Нецелесообразно соглашаться со всеми умозаключениями этого представителя раннего позитивизма итальянской судебной психиатрии. Утверждение о том, что преступника, в силу его природных особенностей, нельзя исправить, не всегда верно. Тем не менее, массивная, выдвинутая вперёд нижняя челюсть, сплющенный нос, редкая борода, поросшие ранней сединой мочки ушей, низкий лоб и монголоидный разрез глаз говорили сами за себя. К тому же достаточно потрёпанная одежда, имеющая явно не подходящие размеры, подтверждала некоторые сомнения. На рукаве засаленной жёлто-белой рубашки алел шеврон непонятной этимологии.

– Сигареты не будет? – лихо начал первый гость кафе.

– Не курю, – без явного желания к продолжению общения ответил я.

– Тогда садись рядом, я покурю, – незнакомец подвинулся и поманил меня жилистой рукой.

К своему удивлению, я присел на бордюр, даже не задумываясь о его чистоте. Первоначальное чувство недоброжелательности отступило перед заинтересованностью в новом рассказе к моей коллекции. Чаяния не заставили себя ждать.

– Местный? Здесь работаешь? – начал он. – А я из Воронежской области, – не дожидаясь ответа, продолжил уроженец Черноземья, – россошанский казак.

– Это как?

– А ты послушай, – от собеседника пахнуло малозаметным амбре, история могла стать захватывающей. – Долгое время наши земли находились за пределами Русского государства. Мои предки терпели неисчислимые бедствия от монголов Золотой Орды, крымских татар, ногайцев и калмыков. Край был разрушен и разграблен, несколько веков он оставался так называемым Диким полем. Здесь проходили главные шляхи, или татарские дороги, по которым передвигались воинственные кочевники.

Мужчина говорил спокойно, всматриваясь вдаль. Уровень его познаний прогнал в моём сознании ранние недоверчивые мысли.