Чтение онлайн

С подозреньем взглянул на меня.

А потом, когда стало темно,

Мери Пикфорд зажгла полотно.

Ты сидел недвижимо — и вдруг

Обернулся, скрывая испуг, —

Ты услышал, как рядом с тобой

Я дожевывал хлеб с ветчиной.

Две кровати легли в полумгле,

Два ликера стоят на столе,

Пьяной женщины крашеный рот

Твои мокрые губы зовет.

Ты дрожащей рукою с нее

О сторож но снимаешь белье.

Я спокойно смотрел… Все равно,

Ты оплатишь мне счет за вино,

И за женщину двадцать рублей

Обозначено в книжке моей…

Этот день, этот час недалек:

Ты ответишь по счету, дружок!

Два ликера стоят на столе,

Две кровати легли в полумгле.

Молчаливо проходит луна.

Неподвижно стоит тишина.

В ней — усталость ночных сторожей,

В ней — бессонница наших ночей.

1925

ТОВАРИЩАМ

На Мишку прежнего стал непохож Светлов,

И кто-то мне с упреком бросил,

Что я сменил ваш гул многоголосый

На древний сон старух и стариков.

Фронты и тыл… Мы вместе до сих пор уж.

Бредем в строю по выжженной траве.

И неизвестно нам, что каждый человек

Наполовину вор, наполовину сторож.

Мы все стоим на пограничьях рас

И стережем нашествие былого,

Но захотелось мне, как в детстве, снова

Разбить стекло и что-нибудь украсть.

Затосковала грудь и снова захотела

Вздохнуть разок прошедшим ветерком.

И, чтоб никто не мог прокрасться в дом,

Я голову свою повесил над замком

И щель заткнул своим высоким телом.

И пусть тоска еще сидит в груди.

Она умолкнет, седенькая крошка:

Пусть я ногою делаю подножки

Другой ноге, идущей впереди, —

Я подружу свои враждующие ноги

И расскажу, кому бы ни пришлось,

Что, если не сбиваться вкось,

Будет трудно идти

по прямой дороге.

1925

КНИГА

Безмолвствует черный обхват переплета,

Страницы тесней обнялись в корешке,

И книга недвижна. Но книге охота

Прильнуть к человеческой теплой руке.

Небрежно рассказ недочитанный кинут,

Хозяин ушел и повесил замок.

Сегодня он отдал последний полтинник

За краткую встречу с героем Зоро.

Он сядет на лучший из третьего места,

Ему одному предназначенный стул,

Смотреть, как Зоро похищает невесту,

В запретном саду раздирая листву.

Двенадцать сержантов и десять капралов

Его окружают, но маска бежит,

И вот уж на лошади мчится по скалам,

И в публику сыплется пыль от копыт.

И вот на скале, где над пропастью выгиб,

Бесстрашный Зоро повстречался с врагом..

Ну, разве покажет убогая книга

Такой полновесный удар кулаком?

Безмолвствует черный обхват переплета,

Страницы тесней обнялись в корешке,

И книга недвижна. Но книге охота

Прильнуть к человеческой теплой руке.

1925

ГРЕНАДА

Мы ехали шагом,

Мы мчались в боях

И «Яблочко»-песню

Держали в зубах.

Ах, песенку эту

Доныне хранит

Трава молодая —

Степной малахит.

Но песню иную

О дальней земле

Возил мой приятель

С собою в седле.

Он пел, озирая

Родные края:

«Гренада, Гренада,

Гренада моя!»

Он песенку эту

Твердил наизусть…