Чтение онлайн

Остановиться я успею… Пожалуй надо будет вызвать Каша сюда… Мне пригодиться его помощь».

Полгода спустя. Где-то в Вечном городе, на одной из улиц, у небольшого поместья. Ясный тихий день. Несмотря на то, что на дворе в самом разгаре должна быть зима. В Селенте, как и в Южных степях смена сезонов слаба заметна. Стоящий у входа в поместье человек это тоже подметил, пока был вынужден наблюдать за мирной жизнью улицы. Мимо проходили люди. Бедные и состоятельные. Все спешили по своим делам. Иногда с характерным скрипом, по спинам булыжников, которыми была вымощена дорога, прокатывали кареты и экипажи. Цокот копыт заставлял человека каждый раз оборачиваться и приглядываться к проезжающим. Он ждал. И вот наконец, через много часов томительного ожидания из проулка, пересекавшего улицу, на которой стояло поместье, выехал всадник верхом на усталой, загнанной лошади, что еле брела. Вид у путника был под стать. Покрытый грязно-коричневыми пятнами, походный плащ с капюшоном и весьма потрёпанное дорогой одеяние. Он медленно покачивался из стороны в сторону, сидя в седле, склонившись вперёд.

На лице его была видна вся тягость многодневного пути. Человек у входа в поместье насторожился и когда всадник приблизился, облегчённо вскрикнул, подошёл к нему и помог спустится с лошади. Путник очутившись на твёрдой земле неуклюже пошатнулся.

Ноги его за прошедший месяц совсем забыли для чего они созданы.

— С прибытием в Империю! — поприветствовал встречающий, путника и по братски обнял его.

— Было бы с чем поздравлять, — угрюмо ответил тот, — Надеюсь ты не зря вытащил меня… сюда… Дорога была дальняя…

— Каш, я знаю, что это был не лёгкий путь, но мне нужен верный человек здесь, в Селенте. А более подходящей кандидатуры, чем ты, во всём мире не сыскать!

— Мне кажется или это была лесть? — удивился Каш, впрочем, очень вяло.

— Это не лесть, — просто констатация факта. Пойдём, — на губах встречающего заиграла искренняя улыбка, — Приведёшь себя в порядок, — он указал на дверь ведущую в поместье. И когда они переступили за порог Каш заметил: «Неплохо ты тут устроился. Это твоё?»

— Да, — помедлив ответил собеседник, — В некотором роде. Это здание предоставил мне один наш… союзник. На время пока я буду в Империи. Каш хмыкнул, что-то себе под нос, но смолчал.

— Тебе это не нравится, — догадался собеседник.

— Да, это… — Каш не мог подобрал нужное слово, — Иначе… Чем, то к чему я привык. Поместье своим внутренним убранством не выдавало какой-либо роскоши. Добротный, крепкий, двухэтажный дом из камня и дерева.

Хорошо сложенный и качественно отделанный, но без излишеств. Общую картину дополняла скромная мебель и утварь. Тади Буру предлагал апартаменты и по больше и по роскошнее, но хозяин дома отказался.

— Мда, — подтвердил он, — Мы с тобой больше привыкли жить в палатках. Каш кивнул, всё ещё не переставая хмуриться. Хозяин дома не стал говорить, что это поместье, по сравнению с хоромами некоторых господ, — жалкая лачуга. У гостя ещё будет время, чтобы узнать об этом, а пока необходимо заняться делами. К вошедшим подошёл просто одетый человек. Он поклонился и сказал со всем рвением слуги желающего угодить хозяину: «Так это и есть ваш гость, господин Диро? Позвольте я возьму его плащ». На лице Каша застыло удивление, его бровь взлетела вверх. Теперь уже хозяин дома скривил недовольное выражение. Вид у него был такой, будто его только, что облили грязью.

— Сколько раз я тебе повторял? Не называй меня господином! Я тебе не хозяин, а ты мне не раб!

— Прошу прощения, мастер Диро, — сразу уступил слуга, — Я не хотел вас обидеть. Но Тади Буру велел… — Собеседник хотел было сказать, что-то в своё оправдание, но его грубо перебили.

— Его здесь нет! Запомни уж, наконец то… — произнёс хозяин дома, усталым тоном человека, который раз за разом объясняет ребёнку, чего делать нельзя, а тот раз за разом именно это и делает. Слуга опять низко поклонился, выказывая своё почтение и согласие с мнением господина. Взял плащ гостя и ушёл, скрывшись за дверью помещения для слуг. Каш некоторое время стоял, не способный сдвинутся с места, будто поражённый молнией. Он застыл в недоумении и только пристально смотрел на своего друга.

— Диро? — спросил он и в голосе его сквозило сомнение: «Тот ли человек перед ним стоит, которого он хорошо знал когда-то и вместе с которым прошёл столько лет и видел столько битв».

— Это длинная история… — поморщился собеседник, — Я как нибудь расскажу её тебе полностью, но сейчас на это нет времени. Мне нужно ненадолго отбыть отсюда. Я хочу, чтобы ты остался и проследил за ситуацией здесь. Тот человек, Тади Буру, о котором тут, только что говорили, хитёр, как лиса и изворотлив, как змей и очень коварен. За те полгода, что я нахожусь в Империи он успел вытянуть из меня всё, что ему было нужно. Возможно он решит, что я уже стал бесполезен и попытается от меня избавиться. Вот почему мне нужна твоя помощь, старый друг. Я не хочу, чтобы, по возвращению, меня ждала здесь засада. Каш снова задумался, но ответил быстро.

— Ты можешь рассчитывать на меня. Я сделаю всё о чём ты просишь.

Но чует моё сердце, что это плохая идея. Почему ты просто не вернёшься домой? Его собеседник тут же напрягся при слове «домой» и через мгновение расслабился, до того как Каш смог уловить причину столь резких перемен.

— Я не могу этого сделать… — выдавил он из себя, — Не сейчас.

Быть может, когда я вернусь… Но не сейчас. А пока… располагайся!

Немного времени у нас ещё осталось, а узнать о Селенте тебе надо ещё многое. Весь вечер и всю ночь они говорили: вспоминали прошлое, обсуждали недавно произошедшие в Империи и степях события, строили планы на будущее. Утром конюх снарядил коня. Настало время снова расставаться.

Несколько недель спустя. На горизонте едва начал проступать алый диск солнца. Ночная мгла ещё до конца не покинула этот мир, жадно впившись в край неба, что был противоположен расцветающей заре и в местных подворьях петухи ещё не поприветствовали новый день, а жизнь в провинциальной деревушке, на отшибе Селентианской империи, уже во всю кипела.

Кто-то хлопотал по хозяйству, кто-то пас скот, все были при деле. На дороге, проходящей мимо деревни, появился всадник. Мало кто заметил его появление и ещё меньше было тех, кто придал этому значение. Хотя, прибытие кого-то в такой захолустный край, как этот, было как минимум удивительно. Последним гостем этих мест был сборщик налогов, пронырливый и прозорливый тип. И то, он предпочёл давным-давно покинуть их. Сразу, как только удалось содрать подати с местного населения. Разумеется, после такого визита жители деревни старались не замечать проезжих. От греха подальше. Но всадник оказался настырным человеком. Он подъехал к пастухам пасшим коров, на лугу, недалеко от деревни и обратился к самому, как ему показалось, старшему из них.

— Долгих дней вам, — поприветствовал путник, — Здесь ли живёт семейство Касариуса Тала? Пастух осмотрел новоприбывшего, недобрым, оценивающим взглядом, как бы желая, по одним ему ведомым приметам, понять, каких бед от него можно ожидать. Всадника этот взгляд раздражал. Причём не только теперь. На протяжении всей дороги он раз за разом сталкивался с ним, в каждом селении, видел на каждом лице, что ему встречалось. Это выражение загнанного, затравленного зверя. Ему хотелось спросить этого человека, глядя прямо в глаза: ·Почему ты волком смотришь на меня? Я же ничего тебе не сделал!? — но он в который раз сдержался.