Бешеный волк
Шрифт:
– Скажешь, что нашел ствол? – спросил опер.
– Нашел, – кивнул Родион. – Вам хотел отнести.
– Ну вот, все сходится. Хотел отнести ствол. Но сначала нужно было написать заявление. И к гражданину Кондрашову ты пришел, чтобы взять бумагу и ручку. И твои подельники тоже, да?
– Какие подельники?! Подельники – это когда на дело идут. А я просто к Борису Анатольевичу пришел.
– Ну да, просто пришел. Просто сейф с бабками вскрыл… Кстати, бабки где? Куда вы их спрятали? Говори, а то все равно ведь найдем.
– Где бабки?! А бабки там, где и Лада.
– Лада? Это что, машина?
– Это жена моего друга. Она у Кондрашова должна была быть. Я за ней приходил.
– Вот! Вот с этого и надо было начинать! Ты должен был ее забрать. Забрать. Силой. Для этого ты и взял ствол. Пистолет системы «беретта», бандюки эту систему уважают. Ты бандюк?
– Я бизнесмен.
– Ну да, конечно. Вы сейчас все бизнесмены… Ладно, бандит ты или нет, это РУОП пусть разбирается. А нам ты скажи, кто гражданина Кондрашова убил?
– А разве его убили? – нахмурился Родион.
– Умер по дороге в больницу.
– А его телохранитель?
– Которому вы проломили череп? Тоже умер…
Родион внимательно посмотрел на мента. И облегченно вздохнул. Врет опер. Напропалую врет… А если нет? Если Кондрашов на самом деле склеил ласты? Ранение в ногу – это вроде бы несерьезно, но можно отбросить копыта чисто от болевого шока. Если это так, кто теперь докажет, что это не люди Родиона в него стреляли? Доказать в принципе можно. Но доказывать придется в суде. А до суда долгие месяцы следственного изолятора. Перспективка не очень веселая…
– Короче, ни в кого мы не стреляли, череп никому не ломали. Мы приехали за Ладой, за женой моего покойного друга.
– Оп-па, уже покойного друга! Ты не Кондрашова имеешь в виду?
Ушлые менты. Цепляются к каждому слову. Таким палец в рот не клади. Эти не лизать – кусать будут.
– Кондрашова имели в виду отморозки, которые Ладу с собой забрали. И деньги они искали. Их, отморозков этих, искать надо. И чем скорее вы их начнете искать, тем лучше.
– Эти, незнамо кто, забрали того, незнамо кого, – хмыкнул мент. – Зато ты знамо кто. И нашли у тебя то, знамо что… Еще раз спрашиваю, почему ты пришел к Кондрашову с пистолетом?
– Все очень просто. Ко мне поступила информация, что Ладе грозит опасность. Только я не успел. Отморозки оказались быстрей. Их искать надо.
– Откуда информация?
– Из конфиденциальных источников.
– Мать перемать, какие мы умные.
Зазвонил телефон. Опер взял трубку. Долго слушал. Кивал головой, посматривал на Родиона, подленько так улыбался.
– Ну вот, теперь все стало на свои места. – Трубку на рычаги он возвращал с излишней тщательностью. – И у нас прошла информация. Ты Космач. Лидер заволжской преступной группировки. С недавнего времени обосновался в Москве. И, конечно же, занялся рэкетом… И не надо нас лечить какой-то там Ладой. Потому что и дураку ясно, зачем ты приходил к Кондрашеву. Бабки ты вымогать приходил.
– Ну и где же эти бабки? – исподлобья посмотрел на мента Родион.
– А это мы и собираемся выяснить! Где деньги, которые вы похитили из личного сейфа гражданина Кондрашова?
Потянулись нудные протокольные вопросы. Только все они остались без ответа. Родион отказался давать показания без адвоката. И как ни стращали его менты, до конца допроса не издал ни звука.
В «обезьянник» его не вернули. Прямым ходом оформили в «аквариум», в камеру предварительного заключения. Кого повели на допрос следующим, он не знал. Но можно было не сомневаться, расхождений в показаниях насчет Лады не будет. Все будут твердить, что приехали к Кондрашову за женой Кеши Качка. И никто не сболтнет, что этот тип нужен был им и для других целей.
В камере сидели двое. Один здоровяк с бугристыми мышцами. И прожженный урка. На груди выколот собор без крестов о четырех куполах. Четыре ходки у татуированного.
Родион поздоровался кивком головы. Занял свободное место на голых нарах.
– Эй, браток, «бациллы» не будет? – спросил здоровяк.
Бритый затылок, квадратная челюсть, пальцы веером, желваки ходуном. Типичный «бык» их рэкетсменской бригады.
– Нет, – покачал головой Родион.
И многозначительно развел руками. Мол, мены все забрали.
– А у меня есть! – осклабился «бык».
И вытащил откуда-то из-под досок сигарету без фильтра.
Татуированный молчал. Только нет-нет да бросал в сторону Родиона косые взгляды. Пусть как хочет, так и смотрит – это его дело. Только чтобы не оскорблял. Тогда Родион не посмотрит, что он из «коренных», живо к ответу призовет. Это он на воле бизнесмен. А здесь он волк. Чтобы выжить, кого хочешь на части порвет.
Сигарету Родион принял. Закурил.
– У нас тут нормально. – Здоровяк тоже задымил. – Жить можно.
– Жить везде можно, – пожал плечами Родион.
– А ты кто будешь? В смысле пацан или лох?
– Космач я. Заволжская братва.
Родиону было не до разговоров. Но не отвечать западло. «Бык» может поднять волну. А лишние неприятности Родиону не нужны.
– А-а, Космач, – задумался здоровяк. – Что-то слышал… Рынок ты на Луже держишь?
– Слышал про такой рынок.
– А я слышал, что ты «чехов» умыл.
– От кого ты слышал?
– Да ты чо, думаешь, я лох? Я пацан. Из бригады Вити Ломового. Может, слыхал?
– Может, и слыхал, – пожал плечами Родион. – А может, нет.
Москва наводнена бригадами всех мастей и раскладов. А голова не компьютер. Зато «бык» про Космача знает. Вопрос – случайно или нет?
– Да ладно, какая разница, слыхал ты или нет, – махнул рукой здоровяк. – Я это, в рядовых хожу. А ты это, центровой. Говорят, бригада под тобой конкретная. Даже «чехов», и тех влет делает. Уважаю… А тебя по какой непонятке замели?
– За ствол взяли.
– Паленый ствол?
– Экспертиза установит, – ухмыльнулся Родион.