Шрифт:
Вступление
Признаться, действующему тренеру, каковым я продолжаю оставаться, очень трудно найти время для обстоятельного изложения своих взглядов на футбол, для рассказа о тех или иных событиях, в которых принимал непосредственное участие. До предела пришлось уплотнить рабочий график, но прежде – решить: с чем обратиться к читателю?
Можно было пойти по проторенному пути пересказа событий в их хронологической последовательности, сдабриваемого отношением к ним автора, дополняемого обширными статистическими выкладками, составами команд и прочими сведениями, может быть, и интересными, но не уверен, что необходимыми на этих страницах.
Полагаю, не время еще мне заниматься мемуарными и – тем более– биографическими изысканиями (да и нужны ли они вообще?). Однажды известного в прошлом итальянского футболиста Сандро Маццолу спросили в интервью: «Правда ли, что вы не любите говорить о своей личной жизни?» Он ответил: «Да, и надеюсь, вы не будете об этом спрашивать. Никому не пришло бы в голову интересоваться подробностями личной жизни инженера или землекопа, представителей многих других профессий. Они делают свое дело, и этого вполне достаточно. Я – делаю свое дело, и этого также вполне достаточно для того, чтобы понять, кто я такой».
Те читатели, которые рассчитывают узнать подробности моей биографии, могут захлопнуть книгу, прочтя эти строки. Книга – не беседа среди родственников за вечерним чаем, для меня это хорошая возможность высказать свою точку зрения на игру, именуемую футболом, поделиться своими соображениями о том, как она развивается, попытаться заглянуть в будущее.
Я постарался рассказать (не мне судить, как это получилось) о самых замечательных футбольных событиях последнего времени, в которых принимала участие команда, ставшая много лет назад мне родной, вспомнить о коллегах, оказавших заметное влияние на мое тренерское становление, и об игроках, без которых не может существовать ни один тренер.
Было бы много проще, если бы футбол всегда оставался только завораживающим противоборством двух команд на зеленом поле. Но он стал явлением глубоко социальным, и от факта этого не уйти, как бы некоторым ни хотелось это сделать. Явление, занимающее далеко не последнее место в жизни общества, требует постоянного осмысления процессов, с ним связанных, чтобы управлять этими процессами на более высоком организационном уровне.
Не намерен никому навязывать своих убеждений, это было бы в высшей степени неразумно, но страстно желаю, чтобы к ним прислушались, поэтому и борюсь за новое словом и результатом.
Глава 1. Второй поход за кубком кубков
Для того чтобы, как мы говорим, «попасть в Европу», нужно что-то выиграть дома: или место призовое занять, или в Кубке победить.
Сезон 1984 года киевское «Динамо» закончило, заняв десятое место, и я был близок к тому, чтобы на себе испытать последствия обычных в таких ситуациях оргвыводов. Во всяком случае, я знал, что за моей спиной шли переговоры с кандидатами на пост старшего тренера. Но руководители, ответственные за состояние футбольных дел, сумели разобраться в реальных и объективных условиях, сложившихся в то время в меняющей состав команде, и прислушались к мнению коллектива, выразившего пожелание продолжать работу с прежним тренером.
У нас по моей инициативе было очень важное и принципиальное собрание, на котором мы отошли от привычных при неудачах взаимных упреков и обсудили лишь один вопрос: хотим ли мы – и можем ли – работать на новом, более высоком качественном уровне? Признаюсь, я волновался перед этим собранием, как перед сверхважной игрой. Внешне, безусловно, это было незаметно – я давно, в молодые еще годы, приучил себя к тому, чтобы не показывать свое душевное состояние, но готов был к любому исходу разговора.
Страсти подогревались и тем обстоятельством, что вокруг команды образовалась плотная пелена слухов, сеявших сомнения относительно единства наших помыслов и целей и даже дискредитировавших тренеров и ряд игроков. Удивительное все же дело (никак не могу к этому привыкнуть, хотя должен был давно понять неизбежность этого): в дни неудач те, кто считает себя самыми ярыми приверженцами команды, делают вид, что не замечают никого из нас. Это ладно бы. Но за кулисами они же развивают бурную антикомандную деятельность и – самое поразительное – радуются, когда команда проигрывает, предрекают ей с торжествующим видом провалы, а если их пророчество не сбывается, они опять рядом. Впрочем, цену таким людям мы – и тренеры, и футболисты – уже знаем и стараемся относиться к ним по мере возможности снисходительно. Тем более что не только с нами, как выясняется, это происходит. О подобных явлениях говорил, например, в интервью в ноябре 1987 года К. И. Бесков, такие же ситуации знакомы и В. К. Иванову, Ю. А. Морозову, Н. П. Ахалкаци, П. Ф. Садырину…
На собрании том говорили мало, но по делу. Я объяснил ребятам, что меня вызывают к руководству и мне нужно знать их мнение о возможности нашей дальнейшей совместной работы. «Буду прям с вами, – сказал я тогда. – Если решите работать со мной и руководство согласится с вашим мнением, мои требования не изменятся ни малейшим образом, принципы останутся теми же. В перспективу команды я верю». Ребята сказали, что о расставании не может быть и речи. Нам предстояло создавать практически новую команду и вместе бороться за самые высокие результаты.
От «поставить задачу» до «выполнить» – дистанция солидная. Состав наш значительно видоизменился. Имена Олега Кузнецова, Василия Раца, Павла Яковенко, Ивана Яремчука знакомы были многим, но не как игроков «первых одиннадцати» киевского «Динамо». Теперь же они оказались на первых ролях, как и Игорь Беланов, приглашенный нами из одесского «Черноморца», – единственное приобретение клуба перед новым сезоном.
Из тактических соображений в различных интервью я сетовал на молодость и необстрелянность многих футболистов реконструированного состава, но уже понимал, что с этой командой можно делать серьезные дела. Порукой тому было желание футболистов тренироваться не щадя себя по предложенной программе и играть, руководствуясь принципами современного футбола. У них горели глаза, когда они выходили на поле или тренировочную площадку – в грязь, дождь, снег они месили ее, ворчали потихоньку про себя, но не жаловались на усталость. Ни на Кавказе, ни в ФРГ, где мы проводили подготовку к сезону.
В 1984 году мы выступили в чемпионате крайне неудачно, но катастрофы, на мой взгляд, не произошло. Безусловно, поклонники нашей команды были в состоянии шока, а нам приходилось в конце сезона бледнеть и краснеть, встречаясь с любителями футбола. Но это была неудача, а не катастрофа. Подобный спад можно найти в биографии любого самого именитого– более именитого, чем наш, – клуба. Другое дело, что нам никак не удается пока найти такого сочетания оптимального режима подготовки с моральным состоянием команды, чтобы играть на высоком уровне не двухгодичными сериями (1974–1975, 1980–1981, 1985–1986), а более стабильно.