Шрифт:
Глава 1
В палате было холодно, и жутко раскалывалась голова. Эти стены были такими же незнакомыми, как и запах, который мог узнать каждый, кому хоть раз приходилось лежать в больнице.
Рей поднялся с кровати и медленно подошел к окну. Увидев снежные покровы, ему сложно было представить, что он целых два месяца не был дома. Какой был для него сюрприз, если бы он узнал, что прошло значительно больше времени.
– Наконец-то, ты проснулся! – сказал незнакомый сосед по палате, сидя на койке и одетый для того, чтобы уже уйти, а также с цветочным горшком в руках, в котором росла ель.
– Ты кто? И где я вообще?
– Ты в больнице, недалеко от Аками. А я с другой…Как это сказать? Планеты.
– Но ты не зеленого цвета и не с большой головой, ну там знаешь… – рассуждал Рей, держась за больную голову.
Незнакомец добродушно рассмеялся, сославшись на стереотипы. От него веяло невероятной добротой и сам в разговоре он настаивал, что нужно быть терпимее и добрее ко всем на свете.
– Я выписываюсь и у меня кое-что есть для тебя. Ты тоже скоро выпишешься, я знаю. Вот эту ель передашь Кайллих. Старый должок, знаешь ли. А это передашь девочке из палаты под номером шесть, на первом этаже. Я верю, что она правильно это использует.
– Что это?
– Банка с остывшим кусочком звезды. Мы их… как это сказать…маринуем. И оставляем на момент исполнения желания.
– Маринуете? Как огурцы?
– Ну, вроде того.
– А кто находится в шестой палате?
– Девушка из твоего города. Тебя скоро выпишут. А мне пора. Удачи! – сказал он и ушел с вещами к выходу.
Инопланетянин, выглядевший как обычный сторонник движения мира во всем мире, оставил Рея в полном недоразумении, у которого осталось больше вопросов, чем ответов. Он в принципе не помнил ничего, кроме потопа и грозы, а сейчас снег за окном рядом с чужим магическим городом… Он оставил елку в палате, переоделся, побрился и вышел.
– Как Вы себя чувствуете, мистер Росс? – заботливо спросила медсестра с поста.
– Спасибо, прекрасно!
– Вы направляетесь к своей родственнице, верно?
– Не знаю. В шестую палату. – не понимая о чем идет речь, ответил Рей.
– Через час завтрак. Не опаздывайте, пожалуйста!
Он постучался в палату номер шесть и увидел на полу плачущую девушку в окружении большого количества яблок. Увидев его, она очень удивилась:
– Ты что жив? И здоров? Мы все думали, что ты погиб в шторм! Стоп, может быть, я, конечно, сплю.
– Вот и у меня также, может я сплю? Я ничего не помню кроме потопа. Тебя вроде Хейзел зовут? Ты – дочь гробовщика?
– Типа того.
– Почему ты плачешь?
– Не важно. Просто домой хочу. Не хочу оставаться здесь на Рождество.
– А по какой причине ты здесь? Какое еще Рождество?
– Прошел уже год с того момента, как Мелори исчез.
– Как год?
– Да, даже больше.
– Чудеса какие-то! Расскажешь потом, как там все. Медсестра сказала, что тебя скоро выпишут.
– Правда? Серьезно? – ободрилась Хейзел.
– Да, правда. У меня все еще больше вопросов. И еще один, не дающий мне покоя. Что здесь происходит? Почему здесь столько яблок? Тем более не сезон!
– Моя мать прислала мне магическую иглу к празднику. Она вроде должна исполнять то, что тебе нужно. В письме написано, что сначала исполняются базовые желания, вроде жажды, голода и другого. Затем потребность в безопасности, защите. И только потом, при условии развития своей личной силы, можно менять реальность и исполнять свои желания. Замечательная вещица, что скажешь? Но пока выходят только яблоки.
– Понятно. Наверно стоит спросить у нее, почему не получается. Приедешь домой и узнаешь.
– Нет, не узнаю. Она сбежала с любовником в мае и теперь пытается задарить меня подарками.
– Сочувствую…Извини.
Хейзел рада была собираться, потому как это место ей уже осточертело, хотя она и понимала, что это все временно и что скоро она вернется домой в отличие от тех, кто вынужден наблюдаться здесь годами. Особое впечатление оказывали брошенные и забытые старики и нездоровые дети. Какое счастье, что к ним приходят волонтеры – вот кто настоящие волшебники!
Глава 2
Они сидели на платформе в ожидании поезда. Снег падал и падал – никогда еще не было так снежно, того и гляди, оступишься и провалишься куда-нибудь в сугроб. Поезда ходили здесь редко, да и не было в этом острой необходимости.
Особо не покидая Сент-Джон, Хейзел с любопытством рассматривала необычных существ в вагоне. Ей очень запомнилась мышь в очках, в человеческой одежде и ростом с нее, которая вязала на спицах и периодически ругала за что-то своего внука, который был зашуган и боялся сделать лишнее движение. Рей сообщил, что если верить карте, то им через одну станцию выходить, так что не так долго можно было разглядывать дальше окружающее пространство.
И вот они проводили взглядом поезд, уходящий вдаль. Это была пустынная, почти заброшенная станция, так как поезда здесь редко останавливались.
– Где мы? – спросила воодушевленная Хейзел, представив, что скоро они будут дома.
– Ой.
– Что «ой»?
Рей перевернул карту теперь уже правильно.
– Кажется, нам придется немного пройти пешком вдоль заброшенных рельс.
– Немного? Это же ужас как много! Ну все…Приехали! – возмутилась Хейзел, не повышая голос, но произнеся тихо слово, которое говорить нельзя, но если случай подходящий, то, в принципе, можно. – Что если мы замерзнем? Или того хуже, нас кто-нибудь сожрет?
– Да кому мы нужны! Пойдем лучше. Меньше слов, шире шаг. Гляди, там есть тропа.
– А мы можем хотя бы сбросить балласт? Например, эту ель в горшке?
Конец ознакомительного фрагмента.