БЕСкультурные
Шрифт:
Картинка вновь сменилась. Наша безбашенная компания на спектакле в академическом театре. Очень академическом. Дают Булгакова. «Мастера и Маргариту». Идёт сцена после Бала. Мастер, Маргарита, Воланд, Кот-Бегемот, Фрида. Гелла (ну, наша Гелла) сидела на кресле как на углях.
– Тебя прощают. Не будут больше подавать платок, – эмоционально прощебетала актриса.
– Нееееет!! – завопила Гелла на весь зал.
Зрители стали в недоумении оборачиваться, а Гелла тем временем рванула на сцену и ногой отпихнула шипящего Кота, да так сильно, что тот улетел прямо в партер. Актриса, исполнявшая роль Фриды, уже вот-вот должна была упасть на пол и «простереться крестом» перед Маргаритой, но Гелла не дала ей этого сделать и с криком «Это моя роль, сучка ты крашенная!» кинулась на артистку. Завязалась драка. Пока девочки валялись по сцене и вырвали друг из друга волосы, Маргарита закурила сигарету и кинула на Воланда взгляд полный нежности.
– Милый, пойдём бахнем что ли, – сказала бывшая девушка Мастера и вместе с Мессиром, слившись в страстном засосе, пошла за кулисы. – А вы что зырите? – Марго рявкнула на в конец обалдевших зрителей. – Валите отсюда! Это приватная вечеринка!
И снова меняется картинка. Гелла прыгает на Лёхе и стонет из последних сил. Я стою за камерой.
– Ребят, ну убедительнее, не верю я вам! Мы снимаем высококачественное порно! Уже все телеканалы у нас готовы купить права на этот сериал! 280 серий! И помните, в конце вы должны пожениться! А этим пока и не пахнет! У нас завтра финальный эпизод! Стараемся, ребятки, стараемся! Чему вас там в театральных вузах учат?
– Лёха! Сука, давай, давай! Лёха, блять!
Нет, это уже не Гелла орала в экстазе. Она вообще была на другом конце города. Это, я придя в себя, кинулся в море за Лёхой, который неудачно прыгнул с камня и стал тонуть, а затем пытался его откачать. Лёха открыл глаза, а перед этим ему виделась Гелла, с которой он недавно расстался. Хотя, они по сути и не встречались. Попробовали завязать отношения, но не получилось. А я, пытаясь освободить его лёгкие от воды, уже был готов на них станцевать лезгинку.
Через пару минут мы с Лёхой хватали ртом воздух а наши одуревшие физиономии были повёрнуты к предательски чёрному небу.
– Ты что подмешал в этот виски? – еле я выдавил из себя.
– Арс, не помню. Да и какая уже разница? Одно очевидно: с этим грёбанным ковидом можно справиться, а с той свободой, которую дают все эти ковикулы и локдауны – едва ли возможно.
– А может, дело в нас? Может мы просто такие долбоёбы?
– Братиш, мы об этом никогда бы не задумались, если бы не вся эта хрень. Свобода, если ей не правильно воспользоваться – это абсолютное зло. Вот мы её и испили. До самого дна. Счастье, что не подавились. Пойдём домой. Скоро уже будет светать.
– И слава Богу. В пьяной ночи чего только не привидится.
Дисплей айфона показывал 7 утра. «Дэниелс» ещё не до конца выветрился и обещал нам день, полный новых сюрпризов. Через пару часов набережная оживёт, откроются бары и по кровеносной системе разольётся сладкое похмелье. Мы этому вдвоём улыбаемся.
– Открой глаза.
Сонный полубред ещё не отпускал. Не знаю, чей это был голос. Лёхин ли, или чей-то ещё. Уже не уверен, что вообще этот Лёха был. Но порой мне кажется, что был. И есть. И будет. У каждого должен быть свой Лёха. Чтобы на кухне не было так одиноко, чтобы ночная набережная не казалась такой пустынной, чтобы галлюцинации не были такими пугающими. Когда рядом Лёха, любой психоделический ад можно пережить.
Ладно, пора открывать глаза. Где я очнусь, хрен его знает. То ли на той стрёмной выставке, то ли на безумном совещании Департамента Культурки, то ли во время застолья Воланда в нашем академическом, а может – на одной кровати вместе с артистами своего высокохудожественного порно. В любом случае, рядом будет Лёха.
Вот уже продирая глаза, вижу, как он занёс надо мной графин с водой. Лёш, только попробуй! Сон выдался очень длинный. И алкогольная интоксикация просто жуткая. Что ты хочешь. Локдаун. Вся страна в запое. На каждой лестничкой клетке свои мультики. Но наши – тянут на «Оскар». Скажи?
***
Выйдя из одного алкогольного угара, друзья плавно окунулись в другой. Реальность диктовала свои условия – забыться и не думать о происходящем вокруг. Выбираться за пределы убитой съёмной квартиры никто не хотел, но заливать стресс от окружающей действительности хотели все. Никого уже не волновало, что печень скоро передаст большой привет. В квартире дни на пролёт работал телевизор, нагнетающий и без того депрессивную обстановку. Под этот фон даже палёнка из ближайшего ларька шла на ура.
Обшарпанная кухня. Дымовая завеса. Весь пол был уставлен пустыми бутылками из под водки, коньяка, вина… Арс сидел на подоконнике и курил сигареты одну за другой.
– Не ёбнись оттуда, – Лёха с ноги открыл дверь в кухню и кинул на стол пакет с новой выпивкой. – А то я в тот раз еле соскрёб тебя со асфальта.
– Ну соскрёб же. Склеил меня по кусочкам. Все органы на месте.
– Только клей заканчивается. И у тебя осталось пять жизней из десяти. А новой вакцины на 20-ть мы по-моему хрен дождёмся.
– Обещали вроде на третий месяц локдауна, – кинула Гелла, не отрываясь от телефона. – Лёш, ты моё вино взял? И где моя любимая колбаса?
– Отсоси хуйца.
Гелла занесла ногу, чтобы врезать как следует Лёше по яйцам, но тот увернулся.
– Это так мне твоя карточка ответила. Там был нулевой баланс. Купил алкоголь на свои. Должна будешь. На твою мажорскую колбасу не хватило.
– Да блин. Арс, займёшь? Отдам в пятницу.
– Иди в задницу.
– Да, блять, вы сговорились?!
– Я на подсосе. И ты мне ещё ту тысячу не вернула.
– Суки.
Гелла снова залипла в телефоне, Лёха начал доставать пиво. Арса на подоконнике уже не было. От него осталась только пачка сигарет с зажигалкой.
– Солнышко, твоя очередь, – расплывшись в улыбке, Лёша ловким движением открыл пиво о край стола.
– Арс заебал уже, – прошипела Гелла, выходя из кухни. Но из квартиры она так и не вышла. На кухню девушка вернулась с вылезшими из орбит глазами, уставленными в экран телефона. – Лёш, это пиздец. Знаешь, какая сейчас новость прилетела?