Чтение онлайн

Они сумели проехать с коляской намного дальше, чем Роланд смел надеяться. За столько веков опадавшая хвоя древнего леса выстлала землю глубоким ковром, заглушающим рост подлеска. У Сюзанны были сильные руки — сильнее, чем у Эдди, хотя Роланд был уверен, что уже скоро в этом они сравняются, — и она без труда толкала коляску по относительно ровному лесному настилу. Когда же дорогу им преграждали деревья, поваленные медведем, Роланд поднимал Сюзанну с коляски, а Эдди ее перетаскивал через препятствие.

Сзади — расстояние едва-едва приглушало могучий грохот — медведь сообщил, надрывая свой механический глас, что рабочая мощность последней субъядерной клетки уже почти на исходе.

— Надеюсь, сегодня тебе не придется задействовать эту чертову шлейку! — прокричала Сюзанна стрелку.

Роланд согласился с нею, но не прошло и четверти часа, как земля под ногами резко пошла под уклон, и в старый лес нагло полезли деревья поменьше и помоложе: ольха, и береза, и даже несколько чахлых и низкорослых кленов, упрямо цепляющихся за почву в поисках точки опоры. Ковер из иголок стал тоньше, и колеса коляски Сюзанны теперь начали задевать за низкий плотный кустарник, разросшийся между деревьев. Его тонкие веточки так и норовили вцепиться в спицы из нержавеющей стали. Эдди подналег всем своим весом на ручки, и так им удалось проехать еще на четверть мили вперед. Но потом спуск стал круче, а земля под ногами — мягче.

— Пора залезать на закорки, сударыня, — объявил Роланд.

— Давай попробуем на коляске еще чуть-чуть, а? Вдруг дальше будет полегче…

Роланд покачал головой.

— Если поедешь в коляске по этой горе… как там у вас говорится, Эдди?.. Провернешься?

— «Наебнешься», Роланд. Словечко из буйной блаженной моей подзаборной юности.

— Ну ладно, как бы там оно ни обзывалось, означает оно «расшибить себе голову». Так что, Сюзанна, давай — забирайся.

— Я ненавижу, когда мне тычут, что я калека, — раздраженно пробормотала Сюзанна, но все же позволила Эдди вытащить себя из коляски и подсадить в шлейку за спиной у Роланда. Усевшись как следует, она взялась за рукоять Роландова револьвера.

— Не хочешь его себе, бэби? — спросила она у Эдди.

Он покачал головой.

— У тебя получается лучше. И ты это знаешь не хуже меня.

Она зарычала и поправила ружейный ремень, так чтобы — в случае чего — было сподручней достать револьвер правой рукой.

— Я вас, ребята, задерживаю, вот что я знаю… но если мы все-таки вдруг набредем на какой-нибудь старый — добрый асфальт, тут я вас сделаю — не угонитесь.

— Не сомневаюсь, — сказал Роланд… и вдруг склонил голову набок, прислушиваясь. Лес окутала тишина.

— Мистер Медведь наконец-то заглох, — объявила Сюзанна. — Слава Богу.

— Мне казалось, у него еще есть семь минут, — вставил Эдди.

Роланд поправил ремешки шлейки.

— У него, наверное, часы поотстали за последние пять сотен лет.

— Ты действительно думаешь, он такой древний, Роланд?

Роланд кивнул.

— Это — как минимум. А теперь и его не стало… последнего из Двенадцати Стражей.

— Спроси меня, очень ли я убиваюсь по этому поводу, — сострил Эдди, и Сюзанна рассмеялась.

— Тебе удобно? — спросил у нее Роланд.

— Нет, у меня уже болит задница, но ничего — терпимо. Только ты постарайся, пожалуйста, не уронить меня, ладно?

Роланд молча кивнул и направился вниз по склону. Эдди поплелся следом, толкая перед собою пустую коляску и стараясь при этом не очень сильно биться колесами о камни, что стали теперь попадаться у них на пути. Точно большие белые костяшки торчали они из пористой земли. Теперь, когда медведь наконец заткнулся, Эдди все чаще и чаще ловил себя на мысли о том, что в лесу как-то уж слишком тихо… он себя чувствовал точно герой одного из тех старых фильмов про джунгли, где полно людоедов и здоровенных свирепых горилл.

Найти медвежий след было легко, а вот идти по нему, как выяснилось — не очень. Миль через пять после поляны он завел их в болотистую низину, хорошо еще — не в настоящую топь. К тому времени, когда местность опять начала подниматься и чуть твердеть, вылинявшие джинсы Роланда пропитались водою почти по колено, а сам он дышал тяжело и хрипло. И все же он был в лучшей форме, чем Эдди, которому приходилось тащить коляску Сюзанны по вонючей стоячей воде.

— Самое время нам отдохнуть и чуть-чуть подкрепиться, — объявил Роланд.

— Господи, наконец-то, — выдавил Эдди, помогая Сюзанне слезть со спины Роланда и усаживая ее на поваленный ствол с глубокими отметинами от когтей. Сам он плюхнулся рядом.

— Ты мне всю коляску измызгал, мой белый мальчик, — сказала Сюзанна. — Я все про тебя пропишу в телеге.

Приподняв бровь, он взглянул на нее.

— На ближайшей же автомойке я все исправлю. Собственноручно тебя провезу. Я даже смажу сцепления этой чертовой колымаги, о'кей?

Она улыбнулась.

— Может, куда-нибудь сходим, красавчик? Чего-нибудь выпьем?

Вокруг талии Эдди был обернут один из Роландовых бурдюков. Он похлопал по нему ладонью.

— О'кей?

— Да, — отозвался Роланд. — Только не много на этот раз. Каждому по чуть-чуть и — вперед. Чтобы не было судорог.

— Роланд, доблестный бойскаут из старны Оз, — Эдди хихикнул, снимая бурдюк.

— Что за Оз?

— Такая вымышленная страна из фильма, — пояснила Сюзанна.

— И не только из фильма, — поправил Эдди. — Мой брат Генри читал мне истории про страну Оз. Я тебе как-нибудь расскажу, Роланд.

— Было бы здорово, — отозвался стрелок серьезно. — мне бы хотелось узнать побольше о вашем мире.

— Оз, в общем-то, не наш мир. Как сказала Сюзанна, это вымышленная страна…

Роланд протянул каждому по куску солонины, завернутой в какие-то широкие листья.

— Когда хочешь скорее узнать о каком-нибудь новом месте, изучи для начала легенды его и сказки. Я бы послушал про эту Оз.

— О'кей. Тоже вроде бы будет свиданка с банкетом. Сьюз расскажет тебе про Дороти, и Тото, и про Железного Дровосека, а я — обо всем остальном. — Он откусил кусок мяса и одобрительно закатил глаза. Оно впитало в себя запах листа, в который было завернуто, и вкус получился просто изумительный. Эдди жадно прикончил порцию, и все это время, пока он ел, в желудке его деловито урчало. Теперь, отдышавшись, он себя чувствовал великолепно. Тело его потихонечку превращалась в крепкий футляр для накаченных мышц, и все в нем ощущалось на своих местах.