Шрифт:
Юджин Пеппероу
Беспокойный уик-энд
Известную адвокатскую контору "Боннелл и Бретфорд" лихорадило уже третью неделю.
Приближались выборы окружного прокурора, и глава конторы Фред Боннел выставил на эту должность свою кандидатуру. В эту суббогу никто из сотрудников не поехал за город, хотя от жары на тротуарах плавился асфальт, а кондиционеры не справлялись с нагрузкой. Боннелл вечерним рейсом улетал на три дня в Вашингтон и перед отлетом проводил совещание с ближайшими сотрудниками. Сейчас он ходил вокруг длинного стола в своем кабинете, за которым сидело человек десять и, подчеркивая свои слова энергичными жестами, говорил:
– За последний год мы проделали большую работу по подготовке общественного мнения к выборам, и еще несколько дней назад можно было с уверенностью сказать, что у нас имеются весьма реальные шансы на успех. По мнению представителя института Гэллапа, мы должны были собрать до восьмидесяти голосов избирателей.
Но, - он помолчал и внимательно оглядел повернувшихся к нему сотрудников, - два дня назад обстановка изменилась. В "Дейли Ньюс" появилась большая редакционная статья о якобы незаконных методах, которыми мы пользуемся при проведении избирательной кампании, о секретных счетах, на которые поступают деньги поддерживающих нас промышленных фирм, что запрещено конституцией. А сегодня утром опубликована вторая статья аналогичного содержания. В ней уже есть прямые намеки, что в редакции "Дейли Ньюс" находятся копии банковских счетов, на которые для меня переводились деньги корпораций. Это не может не тревожить, хотя президент банка и заверил меня лично, что утечка информации невозможна и вся эта писанина - не более чем блеф, рассчитанный на то, что мы в ответ предпримем какие-нибудь опрометчивые шаги и таким образом скомпрометируем себя в глазах избирателей. Я не буду сейчас разбираться с тем, сколько правды и сколько лжи в этих статьях. Дело не в этом.
Фред Боннелл пытливо оглядел сидевших за столом, но каждый из них с честью выдержал это испытание. Боннелл сделал внушительную паузу и еще раз с ударением произнес:
– Дело не в этом! Каждая партия, каждый независимый кандидат на выборную должность использует в своей предвыборной борьбе все возможности. А возможности в наше время прямо пропорциональны средствам, которые могут быть затрачены на эту кампанию. При добывании средств не приходится говорить о соблюдении каких-либо правил и деже законов. Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что закон не нарушен, пока это не доказано. Но, - лицо Фреда Боннелла помрачнело, - появились эти статьи в "Дейли Ньюс". Ее редактор, дешевый писака Ньюпорт, любит разглагольствовать о независимости прессы и гражданской совести журналиста. Наш исследовательский отдел раскопал интересные данные. Оказывается, около тридцати процентов всех акций газеты принадлежит миссис Айрис Харвист - жене нашего окружного прокурора Майкла Харвиста - и столько же акций принадлежит ее брату, живущему в Хьюстоне. Они достались им в наследство после смерти отца, кстати сказать, с солидным пакетом акций отеля "Амбассадор", крупнейшего в городе. Очевидно, что за этими пасквильными статьями стоит собственной персоной окружной прокурор Майкл Харвист.
– Может быть, обнародовать факты и объявить эти статьи грязной инсинуацией Майкла Харвиста, направленной на дискредитацию своего соперника в предстоящих выборах?
– предложил высокий худой мужчина с глубоко запавшими глазами.
– Нет, он от нас только этого и ждет, - недовольно возразил Боннелл. Ведь начни мы обвинять его в клевете и грязной игре, он ответит через газету, что все, о чем говорилось в этих статьях, правда, а мы пытаемся заткнуть рот независимой прессе. Что тогда останется делать нам?
– Подать на газету в суд, - подсказал тот же худой джентльмен.
– Чепуха!
– резко ответил Фред Боннелл.
– Мы подадим на газету в суд за клевету, а на суде Ньюпорт предъявит сфабрикованные копии моих банковских счетов и переводов. Я, естественно, заявлю, что все эти копии - грубая фальшивка, а он в ответ потребует передать дело в верховный суд, чтобы через главное налоговое управление добиться ревизии моего банковского счета, что мне совершенно не нужно. Ведь в лучшем случае газета публично извинится и заплатит денежный штраф, но все это будет после того, как пройдут выборы, и я потеряю на них из-за этого судебного фарса массу голосов.
– А в худшем случае, Фред?
– подмигнул адвокату худой мужчина.
– А в худшем случае, - улыбнулся Боннелл, - еще и вправду вскроются какие-нибудь незаявленные в налоговой декларации денежные переводы, о которых я совсем забыл.
– А нельзя провести эти деньги по нашим бухгалтерским книгам, как гонорары за юридические консультации?
– спросил сидящий за дальним концом стола набриолиненный молодой человек, лишь в прошлом году закончивший университет, но уже отмеченный в городе как один из самых изобретательных и многообещающих молодых адвокатов. Его отец нажил состояние в годы "сухого закона", как поговаривали, не очень честным путем, и, наверное, поэтому послал сына учиться на юридический факультет. Судя по всему, отпрыск не уступал отцу в решительности.
Фред Бонпелл остановился за спиной молодого человека И, положив ему руку на плечо, сказал:
– Неужели бы я не сказал этого сразу, мальчик? Но слишком велики суммы, да и поздно теперь, ведь в налоговую декларацию эти суммы не вносились. Поэтому связываться сейчас с газетой нам нет резона. Судя по всему, прокурор Харвист располагает какими-то фактами, а это означает, что где-то существует утечка информации, а именно теперь, когда до выборов остается каких-то две недели, нам особенно важно не допустить ни скандалов, ни малейшего шума. Пусть каждый из вас подумает, что он может сделать, какие связи может пустить в ход, каких людей привлечь, чтобы выявить, откуда происходит утечка информации, кто из наших людей работает на Майкла Харвиста. Может быть, У кого-то из вас есть хорошие знакомые в редакции "Дейли Ньюс", может, кто-то связан деловыми отношениями с кем-то из сотрудников прокуратуры. Я вижу две основные точки приложения наших сил:
окружной прокурор Майкл Харвист со своим ближайшим окружением и редакция "Дейли Ньюс". Я сегодня улетаю по делам в Вашингтон, вернусь через три, максимум четыре дня, поэтому, пока меня не будет, все конкретные вопросы решайте с мистером Бретфордом, моим компаньоном. Итак, господа, желаю вам хорошо провести остаток уик-энда.
Все поднялись и двинулись к дверям, озабоченно переговариваясь. Уолт Бретфорд, средних лет мужчина весьма представительной внешности с красивой сединой в темно-каштановых волосах, заметно поредевших на макушке, окликнул молодого сотрудника фирмы Джеймса Ирвина:
– Мистер Ирвин, задержитесь, пожалуйста, на минуту, хочу вам кое-что предложить - Мне?
– веснушчатое лицо Ирвина удивленно вытянулось.
За те без малого полтора года, что он работает в фирме, мистер Бретфорд всего несколько раз удостаивал его разговором.
– Ну да, вам, - нетерпеливо подтвердил Уолт Бретфорд, - пройдите ко мне в кабинет Он толкнул боковую дверь, обтянутую, как и все двери в конторе, толстым кожзаменителем на пенопластовой основе, скрадывающей звуки. Они прошли в комнату, смежную с кабинетом Боннелла и имеющую отдельный выход в приемную, служившую одновременно холлом для всей конторы.
– Садитесь, - тоном приказа сказал Уолт Бретфорд. Недоумевая, зачем он мог понадобиться, молодой человек неловко опустился в глубокое кожаное кресло.
Мистер Бретфорд несколько раз прошелся по комнате за его спиной, затем сел напротив.
– Мистер Ирвин, - начал он, - не скрою, я долго колебался, кому поручить это ответственнейшее задание, пока мой выбор не пал на вас.
– Многообещающее начало, - внутренне подтянувшись, подумал молодой человек. Все эти полтора года, что он проработал в фирме "Боннелл и Бретфорд", Ирвин искал возможности быть замеченным, выдвинуться, но случая до сих пор не представлялось. Между тем Уолт Бретфорд, откашлявшись, продолжил: