Чтение онлайн

— Они могут найти вас без меня, — сказал посол.

— Не могут, — уверенно сказал Рощин. — У них нет ни одной ниточки.

— Они обманут меня, — обреченно произнес посол. — Меня легко обмануть.

— Как же тебя назначили послом? — удивился Рощин. — Мне это безразлично. Ты не пойдешь в свое посольство по другой причине. Три миллиона стоишь именно ты, посол. Когда они заполучат тебя, никто за женщину с двумя детьми мне ничего не заплатит. Так что отдыхай.

Хлопнула входная дверь, все вздрогнули, лишь Рощин сунул руку в карман. Вернулся Юрий с пакетами фруктов.

— С ума сойти, все есть, только плати. Который год уже, а я привыкнуть не могу! — Он положил на стол связку бананов, пакет с виноградом и яблоками, достал батон и бутылку водки...

— Я думаю, с выпивкой надо кончать, — сказал Рощин.

— Верно! — Юрий ударил кулаком по столу. — Завтра и покончим.

Полковник-важняк Гуров многое не любил в жизни. Но если бы ему предложили назвать наибольшее из зол, он бы уверенно произнес: большое оперативное совещание в кабинете министра.

Но в подобных случаях никого не спрашивают и Гурова тоже. Он из принципа, может, из упрямства, пришел в штатском костюме. Друг и непосредственный подчиненный полковник Станислав Крячко вздохнул, слово у койки умирающего, а непосредственный начальник генерал-лейтенант Петр Николаевич Орлов попросту отвернулся.

Гуров на подобные мелочи давно уже не обращал внимания, сел за стол, выложил перед собой две ручки и блокнот, хотя ничего писать не собирался.

Вел совещание первый заместитель министра генерал-полковник Шубин Василий Семенович, мужик неплохой, даже душевный, но в оперативной работе тупой. Это было нормально, оперативных работников в такие верха не пускают. Но, как говорится, кто на земле не пахал, тот и в облаках не летает. Но говорят мудрые слова в коридорах да в сортирах, а решают кадровую политику на коврах и дачах. Прошу не путать.

Гуров лишь мельком взглянул на собравшихся и понял: кроме болтовни и общих указаний, ничего ждать не приходится. По правую руку от Шубина располагался крупный чин из ФСБ, соответственно и весь ряд по эту сторону занимали контрразведчики. По левую руку от Шубина сидели менты, многих из них Гуров знал лично, даже водку с ними пил.

Операция, проводимая совместными усилиями милиции и контрразведки, редко приводит к хорошим результатам. И все это знают, а сделать ничего не могут. Потому как для этого один из министров должен сказать Президенту, мол, дайте нам, мы сделаем. А где такого дурака найдешь? А коли гуртом навалимся, так и отвечать гуртом станем, каждому по щелбану и вновь по углам.

Дело, которое предстояло обсуждать, Гуров знал, довольно тухлое дело. Сегодня в семь тридцать утра из аэропорта Шереметьево-2 похищены, исчезли, пропали, испарились, как угодно, посол Азербайджана в Англии с женой и двумя детьми. Семья летела из Лондона.

Посол находился в Великобритании уже давно, вел дипломатические переговоры и весьма успешно, получил прекрасную прессу. Королева удостоила жену посла личным приемом, передала в подарок детям Азербайджана много фунтов. И почему-то Москва, а не Азербайджан получила восторженный факс с кучей комплиментов в адрес Рафика Абасова и его супруги. Превозносились их манеры, особенно английский, упоминалось даже о примерном поведении детей.

Великолепная семья из Лондона прилетела, прошла пограничный и таможенный контроль, состоялась короткая официальная встреча, посол Азербайджана в Москве и прилетевший посол из Лондона обменялись речами, после чего каждый сел в свою машину и покинул аэропорт. Прилетевший уехал из Шереметьева вторым, так как получал багаж.

Но машина посла, прилетевшего из Англии, в посольство не прибыла. Вскоре ее обнаружили в двух километрах от аэропорта, водитель был мертв, семья исчезла.

На данный момент удалось установить, что “Мерседес” посольства видели стоявшим на месте его обнаружения, у машины было проколото переднее колесо, рядом стояли две машины такси. Но проезжавшие не обратили на происходящее никакого внимания, приняв все за обычное дорожное происшествие.

Врач установил, что у водителя сломаны шейные позвонки, подобным образом разведчики “снимали” вражеских часовых. В преступных группировках встречались и войсковые разведчики.

Почему у посольской машины не было сопровождения, никто сказать не мог.

Пограничники утверждали, мол, гости контроль прошли и ступили на землю России, следовательно, находились в ведении управления охраны, то есть местной контрразведки, которые, в свою очередь, утверждали, что посольскую машину должна была сопровождать служба охраны посольства.

Давнишний знакомый Гурова, недавно получивший генерала, замначальника контрразведки Кулагин заявлял, что высокопоставленная семья Границу не пересекала, пограничники получили лишь квиточки да паспорта прилетевших, посла, жену и детей не видели. Препирательства прервал первый заместитель министра Шубин, сделав это в не свойственной ему грубой форме:

— Прекратите! Вы закончите спор на даче, будучи штатскими лицами. Работа по розыску ведется?

Генералы молча кивнули.

— Ясно, похищение было спланировано, разработано самым тщательным образом. Вызвано оно скорее всего заявлением посла английской прессе, что Азербайджан не делит мир на мусульманский и христианский и будет жить по законам Европейского сообщества. И хотя они не являются больше вассалами Москвы...

— И никогда не являлись! — выкрикнули из-за стола.

— Не являлись, — повторил Шубин, но взглянул на крикуна недобро. — Но Азербайджан — брат России и будет последовательно придерживаться ее политики в Европе.

— Кому-то политика министра не понравилась, — подал реплику начальник ОМОНа.

— Мусульманам, больше некому, — ответил начальник МУРа, генерал Тяжлов.

— Самая грубая ошибка, Анатолий Сергеевич, если мы начнем работать против мусульман, — ответил Шубин. — Возможно, этого от нас и ждут.

— Разрешите? — генерал Орлов тяжело поднялся. — Сейчас сложно делать выводы. Когда похищают людей, всегда выдвигают требования. Появятся требования, мы определим и цель.

На совещаниях Орлов обычно молчал, сейчас его слушали с удвоенным вниманием.

— Мое мнение, цель — деньги. Преступление не носит национальной политической окраски. Обыкновенная уголовщина. Скорее всего за делом стоят политики, так они и при аварии самолета присутствуют.

— Подписывает нам приговор, — шепнул Станислав.