Чтение онлайн

Клим сбросил вызов и продолжил диалог

— Так что скажешь? Можно разорить банк его отца в назидательный урок. Или попросить друзей в погонах подкинуть ему пару грамм порошка. Пусть посидит в обезьяннике пару лет, подумает зачем моего наследника обидел.

— Нет. Не хочу, — равнодушно признался я. Ринат с Лили. А чувства к этой стерве до сих пор бередят и ранят. Невыносимо сложно оказалось любить эту сучку. Значит не будет я мстить ее избраннику. Низко и подло как то.

В этих неутешительны мыслях я проехал несколько поворотов от тюрьмы.

Заметил знакомую фигуру.

Несколько минут всматривался и решил, наконец, что это судьба.

— Притормози у обочины, — взбудораженно приказал водителю.

Авто мягко остановилось. Я натянул маску на лицо и двинулся следом за знакомой фигурой.

— Поговорим, Ринат, — громко окликнул мудака.

Ублюдок вздрогнул, но остановился и обернулся. С вызовом посмотрел мне в глаза.

— Что, фрик, тебя уже отпустили из тюряги? Так быстро? Отсосал там всем?

Бесстрашный тупой мажор нарывался всеми силами.

Я прищурившись оценил соперника. Вот что в этом куске дерьма нашла Лили?!

Ладно, пусть стерва не обижается. Оставлю ей на память последний подарок. Отхуярю ее драгоценного парня.

Сказано — сделано! Пару четких ударов и вот Каримов корчится на асфальте, держась за нос. Адреналин растормошил затекшие от безделья мышцы. Когда кулак врезался в его морду, я прям кайфанул. Едва сдержался, чтоб не убить этого белобрысого пидора.

Неугомонный Ринат рассмеялся, утирая кровищу и произнес, добивая словами сильнее, чем я его ударами

— Что, бесишься, фрик, что Лили тебя продинамила и вернулась ко мне?! Иди дальше воруй тачки и ползай перед отцом на брюхе. Никогда ты не будешь ей равным.

Я прищурился и пнул для профилактики Рината кроссовком по почке. Стянул маску и сплюнул брезгливо рядом с корчившейся в ногах крысой.

Хотел парировать, сказать какую то гадость, но передумал.

Вернулся в машину к отцу и натянул балаклаву до глаз. Отвернулся в окно.

— Полегчало, сынок? — тихо спросил Клим.

— Стало больнее, папа…

Лили.

На следующий день я направилась в нотариальную контору.

По дороге мне позвонила Мари и расплакалась в трубку, что она не любит Агафова. Подруга снова сомневалась в правильности своего решения выйти за него замуж.

Мне было жаль Юрчика. Он хороший парень. Надежный. Пришлось на время забыть о своих бедах и вставить пистон Мари. Объяснить ей, что нормальные мужики на дороге не валяются. Их разные стервы впереди хороших девочек к рукам прибирают. И пока она сомневается, ее Юрчика могут увести из под носа.

Когда подруга замялась и согласилась, у меня от страха задрожали руки. А что если моего Платона кто то к рукам прибрал?!

Но тут же себя успокоила. Стервознее сучки, чем я, еще в мире не родилось. А я своего мужика не отпущу. Даже если он сам еще об этом не знает.

Я вошла в простую маленькую нотариальную контору. Постучалась в дверь кабинета. На ресепшене никого не было. В этом районе видно не принято кормить персонал. А бесплатно секретари работать отказываются.

После громкого "войдите" я сразу прошмыгнула за дверь. Порылась в сумке и достала деньги. Я оплатила консультацию нотариуса наперед, чтоб мужичок в очках был посговорчивее. Он с умным видом зарылся в допотопный компьютер. Тот отказывался работать и зависал. Наконец, он написал мне на листике собственника квартиры, в которой я с Платоном проживала. Я прочитала "Федоров Александр Александрович".

Что значило, квартира — не на Салойлове!

— Вы внимательно разобрали что там написано в мониторе? — переспросила я.

Мужик по деловому нахмурился.

— А можете проверить, что еще имеется у этого Сан Саныча? — мило улыбнулась я.

Через пару минут поисков мне выдали еще один адресок неподалеку.

Раздосадованная тем, что Самойлов не числился собственником, я поспешила по указанным координатам.

Расследование продолжалось.

Я прошла несколько кварталов и свернула в переулок. Какие то гаражи и разваленные хибары довоенной постройки окружили меня. Разглядывая жителей этого района, мне уже даже бомжи возле квартиры казались обедневшей интеллигенцией. А бабулька, продававшая все, что дома криво лежит — аристократкой.

Тут вообще был притон цыганей и наркоманов. Обнаркоманенных цыганей.

Я очень жалела, что не взяла Лешку с собой. Потому что мрачные толпы бездельников палили меня голодными взглядами.

— Здравствуйте, девочки, — обратилась я к пенсионеркам на лавочке у очередного клоповника, — Не подскажете, красавицы, где Сан Саныч живет? Я его родственница.

Бабульки переглянулись и растянули морщинистые лица в беззубых улыбках.

Глядя на них, сразу вспомнились улыбки старых негров из Кении. У них тоже с зубами напряжонка.

— Так там он, в дальнем доме, — махнула одна.

Я отвесила ей воздушный поцелуй и поспешила к лачуге, которую они гордо назвали домом.