Бессердечная
Шрифт:
Она поклялась выиграть у Э в этом семестре, чего бы это не стоило.
И возможно к весне Роузвуда исключит ее из академической стажировки, и позволит остаться в команде по лакроссу - ей нужно было это для колледжа.
Еще оставалось время вступить в Лигу Плюща на летнюю программу и она могла подписаться на Среду Обитания Человечества чтобы закончить свои общественные работы.
Когда она ставила книги по английскому в шкафчик, она почувствовала как кто-то дернул ее за рукав куртки.
Когда она повернулась, то увидела Эндрю Кемпбелла, он засунул руки в карманы, блондинистые волосы убрал от лица.
"Привет" - он сказал.
"П-привет" - запнулась Спенсер.
Она и Эндрю начали встречаться несколько недель назад, но Спенсер не разговаривала с ним с тех пор, как сказала, что переезжает в Нью-Йорк, чтобы быть с Оливией.
Эндрю пытался предостеречь ее, говорил, что нельзя доверять Оливии, но Спенсер не слушала.
Фактически она назвала его прилипалой и неудачником.
С тех пор он избегал встречаться с ней в школе, что было почти невозможно, после того как все уроки у них проходили вместе.
"Ты в порядке?" - он спросил.
"Я думаю" - она ответила застенчиво.
Он повозился с ярлычком "ЭНДРЮ В ПРЕЗИДЕНТЫ!", приколотого к его сумке.
Он остался с прошлого семестра, с выборов президента класса, которые он выиграл, обогнав Спенсер.
"Я был в больнице, когда ты еще была без сознания," сказал он.
"Я говорил с твоими родителями, но я..."
Он посмотрел на шнуровку своих кроссовок.
– Я не был уверен, что ты захочешь видеть меня.
"О" - сердце Спенсер сделало сальто.
– Я - я бы хотела увидеть тебя. И... Прости меня... За... ты знаешь.
Эндрю кивнул, и Спенсер подумала, не узнал ли Эндрю о том, что случилось с Оливией.
"Может я могу позвонить тебе позже?" - он спросил.
"Конечно" - сказала Спенсер, чувствуя трепет от волнения.
Эндрю неловко поднял руку, помахав на прощание.
Она видела как он исчезает в коридоре минуя группу девушек из оркестра, держащих скрипки и чехлы от виолончели.
Она была близка к тому чтобы заплакать уже второй раз за сегодня, она была уставшей и перенапряженной от того, что дети смотрели на нее так, как будто она пришла в школу в одной туфле.
Наконец произошло хоть что-то хорошее.
Подъездная дорожка была заполнена желтыми автобусами, регулировщиками в оранжевых жилетках, и конечно же фургончиками вездесущих репортеров.
Оператор канала CNN заметил Спенсер и ткнул локтем репортера.
"Мисс Хастингс?" - они бросились к ней.
– Что вы думаете о людях, которые сомневаются в том, что вы видели Элисон в субботу вечером? Вы действительно видели ее?
Спенсер стиснула зубы.
Черт побери Эмили за то, что выболтала, что они видели Эли.
"Нет" - она сказала в объектив.
– Мы не видели Эли. Нас неправильно поняли.
"Так вы соврали?" - у журналистов, практически, пошла пена изо рта.
Куча учеников остановилась прямо позади Спенсер тоже.
Пара детей махали в камеру, но большинство взбудоражено глядели на нее.
Первокурсник сделал фото камерой телефона.
Даже учитель Спенсер по дополнительным занятиям по экономике , мистер МакАдам, остановился в вестибюле и смотрел на нее сквозь большое переднее окно.
"Мозг вызывает в воображении всякие странные мысли при нехватке кислорода," Сказала Спенсер, повторяя фразу, которую сказал ей доктор экстренной медицинской помощи.
– Это то же явление, которое происходит с людьми прямо перед смертью.
Потом она протянула ладонь к экрану.
– Больше никаких вопросов.
"Спенсер!" - позвал знакомы голос.
Спенсер обернулась.
Ее сестра, Мелисса, была серебряном Mercedes SUV, припаркованном в одном из мест для посетителей.
Она помахала рукой.
"Запрыгивай!"
Спасена.
Спенсер нырнула мимо журналистов и мимо автобусов.
Мелисса улыбнулась Спенсер, как если бы это было не совсем необычным, что она забирала Спенсер
из школы.
"Почему ты вернулась?" выпалила Спенсер.
Она не видела Мелиссу уже больше недели, после того, как она выскочила из дома после похорон Наны.
Как раз тогда, когда Спенсер начала переписываться в чате с Йеном Томасом.
Спенсер ждала его в чате вчера вечером, хотела поговорить о пожаре, но он не заходил.
Спенсер подозревала, что Мелисса не считала Йена причастным к убийству - после того как Йена арестовали и отправили в тюрьму, Мелисса утверждала, что он не заслуживает пожизненного заключения.