Чтение онлайн

Несколько секунд она молча смотрела на Люка и вдруг больно ударила его по лицу.

Она набросилась на него с кулаками, царапаясь и кусаясь и осыпая его проклятиями, которые обычно можно услышать только в парижских трущобах. Люк не защищался. Однако ему понадобилась вся его сила и немало времени, чтобы успокоить Анжелику. Ему удалось это сделать, только повалив ее на кровать, придавив своим собственным телом и сжав ее тонкие запястья у нее над головой. Он чувствовал, как тяжело она дышит.

– Люк, – сказала Анжелика, и он увидел, как ненависть покидает ее, когда она смотрит в его глаза. – Люк, я стала такой дурочкой из-за тебя. Я последовала за тобой в Англию, хотя ты и не звал меня. Я простила тебя сегодня, хотя мне следовало приказать слугам захлопнуть у тебя перед носом дверь. Я разозлилась, вместо того чтобы оставаться презрительной и холодной. Со мной никогда не случалось такого раньше. Я – маркиза де Этьен. Я из тех, кто разбивает сердца, ведь так?

– Да, – ответил он. – И Париж полон ими.

– И все-таки я повела себя как настоящая дура. Позволила тебе разбить мое сердце. Я мечтала стать твоей женой. Разве ты не понял – я готова была покинуть Париж навсегда. За тобой я пошла бы и на край света. Я была бы твоей герцогиней.

Он молча смотрел ей в глаза.

– Люби меня, – прошептала она. – Люби, как это умеешь только ты один.

Но он уже встал и поправил одежду. Комната вдруг показалась ему маленькой и душной. Он думал только о том, чтобы скорее оказаться на свежем воздухе.

– Не могу, Анжелика, – сказал он. – Это было бы нечестно. Прости меня, дорогая. Я думал, ты приехала ради удовольствия.

– Ах, Люк. – Она лежала в той же позе, в какой он оставил ее, с закинутыми за голову руками. – Так оно и было, сheri. Для самого прекрасного удовольствия, которое я когда-либо испытывала.

Люк поднял шляпу и трость. Пора уходить отсюда. Но ее голос остановил его, когда он уже открыл дверь.

– Правда то, что говорили о тебе в Париже. Мне следовало бы прислушаться. Но я думала, что и сама такая же. Они говорили, что у тебя нет сердца, сheri.

Спускаясь по лестнице, Люк заставлял себя идти медленно и спокойно. Второй человек сегодня упрекнул его в том, что у него нет сердца. Сперва – Эшли, а теперь – Анжелика. И они были правы.

Как глупы люди, что позволяют себе любить, думал он, ускоряя шаги. Любовь приносит только боль, унижения и бессильную ярость. Любовь заставляет терять контроль над собой и власть над своей судьбой.

Он вдруг подумал о приближающемся вечере и двух турах, которые пообещала ему леди Анна. Она была в его жизни как дуновение свежего ветерка. Люк надеялся, что она будет улыбаться ему и кокетничать с ним, даже танцуя с другими. Он знал, что весь вечер проведет в бальном зале, даже если станцует всего два тура, только ради удовольствия видеть ее.

Три дня до свадьбы пролетели так быстро, что Анна не успела даже перевести дух. Каждый день она обещала себе подумать и найти выход из того положения, в которое попала, поддавшись искушению. Но у нее не находилось на это времени. Герцог Гарндонский танцевал с ней на балу, как и обещал, и наблюдал за ней весь вечер своим обманчиво ленивым взглядом, то открывая, то закрывая веер. На нем опять была косметика: пудра, и помада, и черная мушка на щеке. Он совсем не походил на того герцога, которого она впервые увидела у леди Дидперинг. Он был в бледно-голубом, и на его пальцах, шейном платке и эфесе шпаги сверкали бриллианты.

Анна смотрела на него весь вечер, хотя и не пропустила ни одного тура. Она улыбалась ему, танцуя с другими, улыбалась, глядя на него поверх своего раскрытого веера, и не верила, что когда-нибудь перестанет улыбаться.

Однако все было совсем не так, как раньше. Казалось, об их помолвке знают все. За их взглядами напряженно следили десятки глаз, и каждая ее улыбка вызывала перешептывания. Это было очень забавно и приятно.

Она нужна ему, он сам так сказал. И Анна знала, что он, говорит правду. Она нужна ему.

На следующий день в доме герцога Гарндонского она пила чай с его матерью и сестрой. Об их помолвке уже было объявлено официально – сообщение появилось в утренних газетах. Герцогиня Гарндонская радушно приняла ее, а леди Дориc Кендрик даже обняла и поцеловала. Кажется, Анна была желанной гостьей.

«Я ведь дочь и сестра графа Ройского. Хорошая партия для герцога, даже если у меня нет приданого», – размышляла она.

Герцог молча сидел рядом с нею, в то время как его мать рассказывала Анне о Баденском аббатстве и о тех заботах которые лягут на плечи его хозяйки.

– А вы, конечно, будете там хозяйкой, – объясняла герцогиня. – Вы займете место жены моего старшего сына и, естественно, мое – потому что станете женой Люка, настоящей герцогиней Гарндонской.

В ее голосе не было сожаления о том, что она уступает свое место. Анна знала, что у герцога – ее герцога – был старший брат, который был женат и который унаследовал титул после смерти отца. Но у него не было детей. Не было сына.

От нее будут ждать, что она родит герцогу Гарндонскому сына – наследника, подумала она, чувствуя, как внутри у нее все похолодело.

Когда чаепитие уже приближалось к концу, в комнату быстро вошел лорд Эшли Кендрик.

Он только что пришел, и ему сказали, что она здесь, говорил он Анне, улыбаясь своей мальчишеской улыбкой и церемонно кланяясь, прежде чем поцеловать ей руку.

– Я так рад, – сказал он, глядя ей в глаза. – Если бы я сам выбирал себе невестку, я не смог бы выбрать лучше.

Анна рассмеялась вместе с ним и Дорис. Она испытывала волнение под пристальным взглядом сонных глаз герцога, которые на самом деле только казались сонными.