Бессердечный
Шрифт:
«Она обязана знать своё место… Ты не должен был давать ей свободу!»
И я перестал сомневаться. Обошёл подвешенную на крюк девушку, сорвал с её плеч верх платья, обнажая спину, а после занёс руку, обрушив первый удар. Бледное полотно кожи вмиг окрасилось красным, Амиланте вздрогнула, не издав ни звука, и меня толкнуло за грань чёрной бездны.
Я наносил удар за ударом, по-прежнему ничего не чувствуя, и когда невидимая сила вдруг остановила мою руку, содрогнулся от вида исполосованной спины. Кажется, мы остались вдвоём, но сейчас это не имело значения — я смотрел на засветившийся рисунок цветка между плечом и шеей Вишенки, и боль в области сердца медленно отпускала, становясь совсем иной. Расползаясь по венам.
Истинная?
Как я мог так поступить?
Почему позволил этому случиться во второй раз?!
А Змей… Проклятый Змей, он же обещал ей защиту!
Обогнув Ами, я взглянул ей в глаза, и вмиг ничего вокруг не осталось, кроме вспарывающего внутренности взгляда золотых глаз. Мир потерял всяческое значение, сузившись до этих двух ярких солнц, возвращающих мне осознанность и утягивающих всё сильнее в чужое прошлое.
Я будто погрузился на дно океана, а потом выплыл и увидел всю её жизнь, начиная с самого детства. Видел, как она росла, как теряла и обретала, как испытывала боль и радость, а испытывал всё это вместе с ней… Я действительно снова мог чувствовать!
Высшие способны забраться в голову к кому-то, только двумя способами, но неужели ко мне начала возвращаться моя сила?
В этот момент меня выдернуло обратно, как щенка за шкирку, и я, наконец, разглядел дело рук своих, приходя в ужас.
– Ами, - тихо позвал, и она приоткрыла сомкнутые веки.
Прислушавшись к звенящей тишине, я обнаружил кого-то в коридоре — значит, за мной следили? Что ж, придётся, ещё немного поиграть по их правилам.
– Тебе нужно уйти в комнату и сидеть там, пока не понадобишься, - вложил в голос всё равнодушие, на которое был способен, приказал я, ненавидя себя до белых пятен перед глазами.
Но настоящее презрение ещё только поджидало впереди.
– Я… ног не чувствую, - отозвалась она, и в её глазах вспыхнул испуг и тут же погас, сменяясь прежним безразличием.
Мне понадобились все мои силы, чтобы сохранить невозмутимость и отвязать её руки. Ами буквально рухнула в мои подставленные руки, где и потеряла сознание, а мне пришлось не допустить ни единой эмоции, когда вынес её из проклятой комнаты.
– Ты правильно поступил, мой мальчик, - оскалился Ратхар, с прищуром разглядывая девушку, а за ним стояла целая свита из наших воинов со стеклянными глазами.
– Отнесём её в зал к остальным.
Зачем им она, я мог только догадываться, но для чего им император-марионетка, когда меня давно можно было просто убить? Вступать сейчас в сражение будет бессмысленно, да и не факт, что магия полностью вернулась ко мне, значит, нужно придумать что-то другое. Потянуть время.
– Для чего?
– спросил безо всякого интереса, но не думал, что мне ответят.
– Подготовим к ритуалу, - объяснил старик.
– Нам нужно открыть границы Эрх-Заррата для наших дорогих гостей, которые скоро прибудут.
И тут картинка сложилась.
Демонам не просто хотелось заполучить наше государство — им нужен был путь через магический барьер, которым когда-то запечатали наши земли после войны. И тогда их ничто не будет сдерживать, а весь остальной мир погрузится в хаос и тьму.
– Давай поспешим — до темноты не так много времени, как может показаться, - поторопили меня.
Послушный его воле, отправился следом, хотя изо всех сил старался остаться на месте. Выходит, я заперт в собственном теле? Беспомощный идиот, не способный ни на что…
Я переставлял ноги, до последнего пытаясь сопротивляться, но всё было бесполезно. Марионетка-император своими руками уничтожал то, за то так долго сражался, а теперь так же собственноручно нёс на смерть единственную, кто вернула мне сердце.
В этот миг, когда мы добрались к залу, там уже шли приготовления. Те невесты, которых привели, как я полагал, для меня, уже лежали в центре древнего круга, начертанного кровью, и я не мог смириться с тем, что Ами сейчас окажется среди них.
Будто со стороны я видел, как укладываю девушку в центр, как следом меня бьют в спину магией, и я падаю рядом с ней, в последний раз любуясь своей маленькой жизнью.
21
Его взгляд, поглощённый тьмой, я никогда не забуду.
Я была настолько опустошена, настолько ослаблена, но всё равно только глаза Варрта отпечатались в сознании и не отпускали ни на мгновение, как и его равнодушие.
Вопреки всему, мне не было страшно.
Когда он подвесил меня, когда разорвал одежду прямо при этом старике, чей мрачный интерес даже не вызвал у меня никаких эмоций.
Я не боялась.
И даже когда один за одним на меня начали обрушиваться удары плётки, ни страха, ни даже боли не было. Всё это пришло гораздо позже, стоило Высшему заглянуть в самую глубь моих мыслей, и вот там что-то перевернулось из-за его вмешательства.
Я видела войну.
Видела реки крови и тысячи погибших. Видела пламя и разруху, сломанные крылья и надежду, а ещё видела саму себя среди всего этого хаоса.
Я словно принимала участие в этих событиях, сыграв какую-то немаловажную роль, и, выполнив свою миссию, медленно, мучительно умирала, прощаясь с кем-то очень дорогим. Кажется, он был мне знаком…
В себя я пришла уже лёжа в пентаграмме. Снова без сил, без всяческого понимания происходящего, а ещё без возможности пошевелить хоть пальцем.
Всё расплывалось. Силуэты в капюшонах, кружащие, как хищные птицы, тела девушек, лежащие недалеко. И Варрт.
Он находился рядом, и впервые я видела его таким беспомощным, безучастным. Вся его внутренняя сила будто испарилась в один миг, а волевое лицо навсегда застыло в этой гримасе…
О чём-то переговаривались присутствующие, но разобрать их слов я не могла. Вскоре чьи-то ноги встали совсем близко, и едва я сумела разглядеть уже знакомого старика, он улыбнулся и присел рядом, обдавая запахом разложения. Дышать сразу стало в разы труднее.