Чтение онлайн

При нашем появлении над потолком зажглась лишь парочка огней, освещая практически пустое пространство, но разглядывать обстановку мне было не с руки. Высший поставил меня на тёплый глиняный пол и, не дав прийти в себя, одним рывком разодрал мою ночнушку острыми когтями.

– Ты совсем спятил?!
– едва собравшись прикрыться, прокричала я, правда, это всё равно было бесполезно.

Каким-то неуловимым движением он оказался за моей спиной, ненадолго прижался ко мне и с потрясающей сноровкой обхватил вокруг талии из ниоткуда взявшейся верёвкой. Мои пока ещё свободные руки попытались это остановить, но были быстро связаны за спиной – конечно, что я могла против него, такого быстрого и сильного?

– Что ты задумал?
– занервничала я, только Высший молчал, нервируя сильнее.

Он медленно связывал меня, протягивая верёвку через всё моё тело, не забывая едва-едва касаться кожи, и я не могла на это не реагировать. Его обжигающие пальцы невесомо трогали следом за грубоватыми жгутами, будто лаская, и очень быстро у меня между ног начал разгораться пожар.

Захотелось их свети, но этот садист не позволил. Прижался ещё теснее, выставил колено, пробегаясь пальцами вниз к бесстыдно раскрытой плоти, пока я ловила ртом отчего-то ставший горячим воздух, а когда опомнилась, мои бёдра тоже были стянуты верёвкой, натирая самые уязвимые места при любом, даже мимолётном движении.

Дышать мгновенно стало в разы труднее, словно в кровь прыснули наркотик, а тот, кто был тому виной, вальяжно обошёл меня, немного полюбовавшись делом рук своих. Запоздалая догадка о моём состоянии прокралась в разум, тихо нашёптывая, что это только начало, и когда император заговорил, я с огромным трудом, но всё же поняла, как плохо мне будет в самое ближайшее время.

– Такой ты мне нравишься больше, Вишенка, - протянул он довольно, словно бы невзначай затронув сосок.
– Мне придётся ненадолго покинуть тебя, но ты тут не скучай. Уверен, когда я вернусь, ты будешь мне очень рада.

Наслаждаясь моим молчанием, Высший отправился к выходу, и пока я смотрела, как дверь за ним медленно закрывается, свет резко погас, оставляя меня в кромешной тьме. Несмотря на то, что темноты и замкнутых пространств я не боялась, страх остаться здесь в одиночестве, да ещё и связанной, сразу схватил за горло, но если этот бессердечный думал, что я вдруг начну умолять его вернуться, то очень сильно ошибался.

– Да ты просто типичный старикашка-извращенец!
– крикнула я ему вслед.
– Хочешь поиграться с молоденькой игрушкой, а потом выкинуть? Посмотрим, кто в итоге останется сломанным…

Наверняка, он меня слышал, только мои речи его вряд ли настолько впечатлили.

Я осталась в полнейшей тишине и мраке, слыша лишь заполошные удары собственного сердца, а вскоре поняла всю коварную гениальность Его Величества. Верёвки, что были на мне, не просто заставляли испытывать лёгкое возбуждение – они были пропитаны чем-то, что с каждой проведённой здесь минутой вызывало всё больше и больше желания, а потом я действительно почувствовала, как воспламеняется моя кровь.

– Будь ты проклят, крылатый, - пробормотала я, ощущая, как во рту становится сухо.

Беспомощность, которая вмиг овладела мной, вынудила несколько слезинок выкатиться из глаз, а меня саму опуститься на пол и свернуться в клубок – только бы ненадолго спастись от этой сумасшедшей жажды, напавшей так подло, что не хотелось в это верить. Впрочем, нам всегда до последнего не верится в подлость других.

Жар, всё быстрее разбегающийся по венам, туманил разум. Тело уже очень скоро превратилось в одно сплошное нервное окончание, и мне нестерпимо хотелось избавиться от этого наваждения. Я пыталась представлять какие-то жуткие вещи, старалась думать о чём угодно, но только не о мужчине, решившем присвоить меня, как милую вещицу или карманную зверюшку. Всё было тщетно.

Перед глазами то и дело возникал этот монстр, и почему-то он был обнажён. Манил своим звериным взглядом, молчаливо взывал игрой мышц, и я готова была пойти. Да и готова была на всё, лишь бы он просто прикоснулся и унял этот пожар, бушующий внутри, вот только он всё не приходил. А вот пламя, казалось, вырвалось из глубин моей души и уже бушевало вокруг, грозясь и меня поглотить вместе с собой. Сквозь воспалённые, слезящиеся глаза я даже видела его яркие всполохи, гуляющие по комнате, в центре которой я лежала, будто на алтаре.

«Огненная…»– позвал вдруг кто-то.

Отлично, у меня начались галлюцинации – что может быть веселее?

Сколько я вообще здесь уже пробыла? День? А может, он просто решил меня тут окончательно бросить умирать от сумасшествия?

«Я чувствую тебя, огненная…– раздалось вновь, причиняя жуткую боль, и в голове всё взорвалось тупой болью, а потом всю как будто обожгло.

Я закричала так сильно, что если бы здесь находились окна, они бы лопнули от этого пронзительного, режущего звука, но вместо этого сюда ворвался мой мучитель, вынося двери, а я окончательно потеряла связь с реальностью, которая оказалась для меня ещё хуже, стоило снова очнуться в его руках…

Агония.

Вот, что я чувствовала.

Пламя будто сжирало мои внутренности, облизывало кости, ломая их, и я не могла это контролировать. Однако в то же время я будто разделилась надвое. Жар распространялся по телу с бешеной скоростью, заставляя метаться, но ещё я видела всё, что со мной происходило со стороны, хоть и недолго.

– … такого не должно было случиться, - нервничал император, удерживая меня на руках и выглядя при этом, как безумец.
– Цветы шиара не могут причинить такой вред даже слабому магу!

– Иногда мне кажется, что ты всё ещё глупый мальчишка, - отчитывал его какой-то мужчина.
– Разве ты не думаешь, прежде чем делать?

– Перестань. Лучше скажи, как быть?

– Несколько дней ей точно будет непросто… Тебе придётся быть рядом, но…

Потом я снова упала в чистейшее пламя, так и не узнав, о чём шла речь, и блуждала в нём довольно долго. Это было похоже на мои типичные сны, только на сей раз у меня было больше времени погулять по странным залам, объятым яркими огненными змеями, отползающими прочь, когда я подходила ближе. Мои босые ступни касалось чёрного пола, чья гладкая зеркальная поверхность казалась озером, а в голове всё отчётливее звучал уже слышанный прежде голос.