Чтение онлайн

— Ты мог открыть дверь, я бы телепортировался, закрыл бы сразу и врубил бы снова свою защиту.

— А ты бы мог сам додуматься, с какой стороны я тебя прикрываю, хотя это и так было видно, и телепортировался бы в эту точку. Но ты, дурак, решил пойти по пути наибольшего сопротивления и на все ресурсы организма совершить безумное количество никому ненужных перемещений по воде, пока не отрубился. А мне потом нажимай на голубую кнопку под номером шесть слева, чтобы активировать подводный режим, синюю кнопку под номером один слева, чтобы активировать мощную тонированную оболочку всего космолёта, и большой красный прямоугольник в центре панели, чтобы активировать ослепляющий белый свет, дальность рассеивания которого целых пять километров на суше и пятьсот метров под водой, и вылавливай тебя и твою катану.

— Вот это ты загнул мне курс лекций на тему: «Шо я ещё не знаю о панели космолёта».

— Ты всё запомнил, что я тебе сказал?

— Да, Ризруид, я всё запомнил. Так катана у тебя? Если да, то у меня парочка вопросов будет…

— Она за твоей спиной… там же и сектор ИСУЯ.

Я обернулся.

Вопрос с катаной я не мог забыть, поэтому спросил то, что нужно было разузнать у других рептов-лётчиков ещё в Москве:

— А можешь мне подробнее рассказать о функциях всех кнопок на панели космолёта?

— Нет. Тебе достаточно того, что я сказал, и что ты знал до меня. Не забивай себе голову всем подряд, лучше сосредоточься на этой деревне, где ты будешь жить ближайшие несколько месяцев.

— Месяцев?!

— Не нагнетай, Дима. Жить здесь ещё не означает, что ты не будешь отсюда выходить. То есть выходить ты отсюда не будешь, но покидать этот волшебный мир на моём космолёте — запросто.

— Ладно, а про катану и сектор можешь что-то сказать? — Не дожидаясь ответной реакции, я поспешно добавил: — Этим лезвием я пробил каменную стену так, словно это была резиновая стена. Неужели катаны такие прочные?

— Нет, они далеки от той прочности, которую ты мог узреть в голливудских фильмах.

— Я не видел.

— Ах да, точно. Я совсем забыл, что ты ничего не знаешь о том, какие фильмы и музыку крутят за бугром последние двадцать лет, да и вообще обо всём, что происходит в этом мире.

— Ну так расскажи, Ризруид! Ты же видишь, что я сижу в неведении! Зачем тянуть резину и выпендриваться?! Расскажи про интернет, и почему он не хочет показывать то, что за океаном? Почему он показывает липовую информацию, а?

— С этим будь осторожнее, Дима. Узнать всю правду человеку вот так вот сразу — чревато психическими расстройствами. Я рекомендую познавать этот мир постепенно, а в этом отлично могут помочь медитации. Они дадут подпитку, чтобы ты не ужаснулся, когда откроешь для себя шокирующую правду о том, насколько всё плохо в этом неплохом мире.

— Плохо в неплохом? Ты уверен, что правильно трактуешь свою…

— Я уверен. А ты уверен, что готов узнать про катану и сектор?

— Ну конечно, что за вопрос! Я бы обо всём хотел узнать. — Чтобы Ризруид снова не проводил свои учения, я пояснил: — Узнать о том, о чём можно узнать без «психических» потерь.

— Рэйден хотел познакомиться с тобой, но ты начал атаковать его вопросами, поэтому давай так: ты пообещаешь, что сходишь к предводителю и познакомишься с ним ещё раз, но без миллионов вопросов к нему, а я пообещаю отвести тебя к Сергею, рассказать про лезвие катаны и сектор ИСУЯ, м?

— Без проблем.

— Но сначала повтори четыре новых слова, которые ты услышал, чтобы я выдал тебе твой новый костюм для прогулок по деревне. Кимоно…

— Хакама, хаори, дзори, таби, так?

Ризруид обнял меня.

— Брат. Чувствую, что у человечества есть шанс стать умнее.

— Ты сейчас опять прикалываешься надо мной?

— Нет. Я зову тебя к себе домой, чтобы ты приоделся. Эти дни будут самыми важными как для тебя, так и для Рэйдена, поэтому необходимо подготовиться к утренним беседам, в том числе и к серьёзному разговору о самом мощном клане якудза.

Мы вышли на улицу.

Я даже не знаю, как это всё описать, за что ухватиться, но точно могу сказать, что я попал в волшебный мир.

Это такое благоговение перед Бессмертными, которые создали, может, нашли настолько магическое место, что хочется расцеловать каждого.

Представьте, что Вы читаете что-то такое, что нравится только Вам и ещё нескольким людям. Остальная масса Вас осуждает за это, постоянно хамит в Ваш адрес. И тут Вы попадаете в мир, где все Вас поддерживают; где все хотят поделиться с Вами такими же книгами, историями, которые Вас бы заинтересовали. Думаю, что Вам было бы приятно. Примерно такое же чувство «зародилось» в моём сознании, когда я увидел новый, сказочный мир. Разница лишь в том, что я не до конца понимал, из-за чего именно я был так счастлив. То ли дело в неописуемой красоте, то ли в энергетике волшебного места, может, ещё что-то, я не знаю.

Ризруид показывал дорогу, а мои глаза жадно впитывали красоту снежных и травянистых гор.

Это волшебное место я бы описал как вулканический кратер, только вместо магмы нежная природа, дома, мирные жители, спокойствие и уют, а всю эту красоту оберегают бело-зелёные горы. Они дарят не только неописуемый вид и защиту от сильных ветров, но и изобилие воды — горные реки, которые стекают по волшебным камням прямо с «небес».

— Бессмертные — это самураи?

— Да, Дима. Что тебя удивило, я про природу, ибо вижу, как ты всматриваешься в каждую гору?

— Гору, — посмеялся я. — Думал, скажешь «травинку». Даже не знаю… всё, наверное. Ты чувствуешь эти энергии, наполненные некоей силой, любовью, сказкой?

— Нет. Я вижу, что мы находимся в очень красивом месте; что это место создано Бессмертными, но им помогли существа с другой планеты. Это всё, что я могу «почувствовать».

Эти слова усилили мой интерес.

— Ты хочешь сказать, что Бессмертным помогает кто-то, кто живёт в волшебном мире?

— Я не хочу это сказать, я уже это сказал. Вопрос лишь в том, кто именно помогает Рэйдену. Он ничего об этом не говорит. Я его понимаю: не каждый день увидишь репта-воина первого уровня, который отказался от мутаций, чтобы получить повышение до третьего уровня, а наоборот понизил себя сам до репта-лётчика, который «обслуживает» рептов-воинов первого уровня. К тому же ещё помогает как Бессмертным, так и одному мужику из Москвы, который сейчас задаст вопрос: «Отказался от мутаций?!» с лицом импотента, у которого встал хер.