Чтение онлайн

— Моргану? Ее не было в Провале. Но когда я появился там, Арман-Улл был уже мертв, и…

— Властитель мертв?

— Да. Я говорил с его, наследником, Кианом Воином. Он сказал, что Моргана исчезла в тот же день, когда погиб его отец. Куда исчезла, он не знает.

Руин опустил голову. Дебора, сжав локоть мужа, жадно слушала его.

— Что ж ты мне-то об этом не рассказал? — спросила она укоризненно.

— Ты не спрашивала, сердце мое.

— Но разве об этом надо спрашивать?

— Я не хотел тебя волновать, — примирительно ответил он.

На мгновение на лице Мэльдора появилось выражение, по которому Руин догадался — мужчина прекрасно знает цену своей супруге и ее родительским инстинктам, вернее, их отсутствию. И не так он глуп, чтоб Дебора могла его одурачить, но достаточно умен, чтоб скрыть свой ум и не раздражать супругу. Принц решил, что разговор лучше отложить.

Игра с выкупом потухла сама собой, хотя у столов, недалеко от места молодоженов появился огромный чемодан с золотыми слитками. Рядом стояли два охранника. Они отказывались от угощения и с чопорным видом охраняли драгоценный металл, служа источником веселья для многих Мортимеров.

Для Руина праздник потерял смысл в тот момент, когда было произнесено имя Морганы. Реневера, понимая состояние своего спутника, ни с вопросами, ни с замечаниями не приставала. Принц молча ковырялся в тарелках, которые перед ним появлялись, и не кричал: «Горько!», как остальные. Лицо у сына провальского властителя было замкнутое и строгое, и что творилось у него на душе, вряд ли могла бы угадать даже и Реневера.

Когда стемнело, в парке зажгли тысячи фонариков, и на островке посреди одного из озер заиграл оркестр. Гости и хозяева (а хозяев было почти четыреста человек, не считая супругов и детей из других кланов) принялись танцевать, и новобрачные перестали быть в центре внимания. Дебора веселилась от души, а вот Мэльдор в какой-то момент появился рядом с креслом Руина, тронул его за плечо и показал взглядом в сторону аллеи. Принц понял, встал и последовал за отчимом.

— Я так понимаю, ты теперь соберешься в Провал, верно? — спросил Мэльдор сына своей молодой супруги. Они прогуливались по полутемной аллее, по берегу озера, вдали от шумного празднества.

— Конечно. Я должен все узнать на месте. Все посмотреть сам.

— Киан не знает, куда делась сестра, я тебя уверяю. Он был сдержан, но я чувствовал, что он волнуется за нее.

— Киан — славный парень. Из него получится хороший властитель.

Мэльдор покосился на пасынка.

— Я полагаю, ты не очень расстроен из-за смерти своего отца. Я прав?

— Совершенно не расстроен. Хоть, наверное, выглядит это и не очень хорошо.

— Выглядит естественно. Дебора рассказала мне о нем.

— О тебе она мне ничего не рассказывала.

— Насколько я понимаю, из осторожности. Но мы с ней давно знакомы. Еще с детства.

— Она тебя любит?

— Полагаю, да. Но даже я, который знает ее со школьной скамьи, не могу с уверенностью сказать, что творится у нее на душе.

— Неудивительно. Мама — сумбурный человек. Тебе с ней будет нелегко.

— Думаю, я найду к ней подход.

— Какой? — спросил Руин. В тоне его появились жесткие интонации.

Мэльдор сделал вид, что не заметил.

— Подарки, знаки внимания… Она это любит.

— И ничего другого?

Они остановились, глядя друг на друга. Молодожен слегка улыбнулся, развел руками.

— А о чем еще может идти речь? Руин, ты не в Провале. Центр живет по другим законам и уж кому как не мне — юристу знать о последствиях нарушения местных законов.

— Я так полагаю, клановые имеют возможность смотреть на законы свысока.

— Это не так. Все равны перед законом. Даже клановые.

Руин развел руками.

— Мне остается лишь пожелать вам счастья.

— Благодарю. — Мэльдор вынул из заднего кармана брюк портсигар и закурил тонкую крепкую сигарету. — Надеюсь, ты будешь жить в моем доме, вместе с мамой и сестрой?

— Я живу в доме Реневеры.

— Да, я слышал, что Рен развелась. Жаль, не нашел времени познакомиться с тобой раньше. Но надеюсь, ты хотя бы приедешь пожить немного, погостить?

— Да, спасибо, — согласился Руин, решив, что так он сможет лучше узнать все о новой семейной жизни матери. Хотя молодые поглядывают друг на друга ласково, но мало ли что будет происходить за закрытыми дверями. Находясь в доме, он если не увидит, то хотя бы услышит.

После того что произошло в Провале, Руин не мог так просто поверить, что у мамы все будет хорошо. Ему проще было думать, что Мэльдор искусно притворяется, а мать просто ничего не понимает и не представляет, что может случиться потом.

— Я очень рад. — Мортимер улыбнулся. — Буду ждать. И еще — у меня к тебе просьба.

— Да?

— Ты собираешься в Провал, как я понимаю. Попытайся там найти Дэйна. Киан и сам не знает, где находится его младший брат. Но он точно в Провале, потому что периодически появляется, его видят то слуги, то сестры.

— Зачем тебе Дэйн?

— Глупый вопрос. Он же сын моей жены. Он мой пасынок. Ему лучше жить с матерью.

— Поселишь его в своем доме? Решишься на такое? — ухмыльнулся Руин.

— Почему нет?

— Ты знаешь о его характере?

— Знаю. Ну и что? У меня характер не легче. Думаю, на этой почве мы и найдем общий язык. И если найдешь Моргану, привози ее тоже. У меня дом большой, всем хватит места. А если захотите — ты и твоя сестра — я могу купить вам квартиры. Дэйн получит квартиру на совершеннолетие. У нас так принято.

— В Центре принято содержать детей своих жен от первого брака?

— В Центре принято любить своих жен и делать для них все, что возможно. Думаю, Деборе это будет приятно. А потому, конечно, будет приятно и мне.

Руин кивнул.

Прошло несколько дней, прежде чем Реневера смогла закончить срочные дела и найти время помочь своему возлюбленному. Все эти дни Руин, как на работу, ездил в дом к отчиму и матери. Он убедился, что Мэльдор Мортимер весьма богат, что он обращается с женой уважительно и терпеливо, что нет ни намека на грубость. Дебора, изнемогавшая в Провале под гнетом угрозы смерти или жестоких побоев, оказавшись вне опасности, буквально «слетела с катушек». Едва ли не по каждому поводу она накидывалась на супруга с руганью — а он лишь терпеливо слушал и почти ничего не отвечал. Его сдержанная манера и постоянная уравновешенность нисколько не напоминали притворство — так притворяться нельзя. Мэльдор и в самом деле умел держать себя в руках.