Чтение онлайн

Хоффа пожал плечами. Публика в “Колизеуме” Лос-Анджелеса бушевала. Перед стоявшим на возвышении Кеннеди простиралось бесконечное море людей, которые аплодировали и кричали; задние ряды напирали, пытаясь пробиться ближе к трибуне. Людей было так много, и радовались они так бурно, что казалось, и сам Кеннеди охвачен возбуждением толпы.

— К черту Гавану, — рявкнул Хоффа. — У меня там нет интересов.

Камера на долю секунды задержалась на Мэрилин Монро, которая подпрыгивала и кричала, словно в ее обязанности входило подбадривать публику. Рядом с ней в смущении стоял Дэйвид Леман. Камеру сразу же отвели, так что Палермо засомневался, была ли это Мэрилин Монро.

— Но ведь ты же с нами заодно, Джимми, — мягко напомнил он Хоффе.

— Разумеется.

— Значит, наши заботы — твои заботы. Мы заинтересованы в Гаване, значит, и тебя это должно волновать, верно?

Хоффа сердито посмотрел на него.

— У вас, ребята, есть Лас-Вегас, и это благодаря мне. Зачем вам еще и Гавана?

— Лас-Вегас находится далеко на западе, Джимми. Туда долго добираться. А Гавана всего в девяноста милях от Ки-Уэст. Полчаса лету из Майами и три часа из Нью-Йорка. Может, нарисовать тебе карту?

— Не строй из себя умника, черт побери. Я представляю.

Палермо обнажил в улыбке белые ровные зубы. В глубине души он надеялся, что доживет до того дня, когда с Хоффой будет покончено, а он не сомневался, что когда-нибудь это случится.

Палермо терпеть не мог грубость и невоспитанность и презирал Хоффу, но мистер Б., как всегда, дал четкие указания. “Пообещай Хоффе все, что он потребует”, — сказал он. Потеряв игорные дома на Кубе, которые приносили баснословные прибыли, преступные организации Восточного побережья вынуждены были идти с протянутой рукой к чикагской мафии, чтобы получить разрешение работать в Лас-Вегасе, а это означало, что нужно строить новые казино. Следовательно, придется занимать деньги в Пенсионном фонде профсоюза водителей Центральных штатов, и, разумеется, без Хоффы тут не обойтись.

Все очень просто, хотя, похоже, правоохранительные органы не понимали механизма этой связи. Преступные организации не имели возможности получать кредиты в банках, или продавать свои акции на Уолл-стрит, или использовать для постройки казино сотни миллионов долларов в мелких обтрепанных купюрах! Преступники, имеющие судимость, не могут возглавлять компании и даже занимать в них ответственные посты, не могут обращаться за займами или выпускать акции своих компаний. Поэтому им нужно найти такую организацию, которая служила бы вывеской и могла бы предоставлять крупные ссуды, не требуя никаких объяснений. Хоффа мог обеспечить и то и другое, и в качестве компенсации за услуги эти организации помогали ему укреплять его позиции в профсоюзе водителей.

Палермо был заинтересован только в том, чтобы законодательные власти штата Нью-Джерси поскорее узаконили игровой бизнес. Как только в Атлантик-Сити легально заработают казино, преступные кланы Восточного побережья смогут расправиться с Хоффой и наконец-то отомстить Момо Джанкане и чикагской мафии. А если свергнут Кастро, тогда все эти приятные события произойдут еще раньше.

Палермо с удовольствием представлял себе, как все это будет: вот Хоффа корчится на заднем сиденье машины с гарротой на шее, хватая воздух своими тонкими губами, словно рыба, пронзенная острогой, и его маленькие блестящие глазки вылезают из орбит… Но сейчас эта картина была некстати. В данный момент Хоффа был нужен.

Палермо примирительно развел руками.

— Я знаю, что ты все понимаешь, Джимми. Ты умный парень. Я же об этом и говорю.

— Лучше попытайся объяснить мне то, что я не понимаю. Например, почему это меня засыпали повестками, а вы живете как ни в чем не бывало.

Палермо понимал, что жалобы Хоффы в какой-то степени небезосновательны. Но, с другой стороны, большей частью он сам виноват в своих неприятностях. Хоффа легко терял самообладание, не умея сдерживать свое недовольство, и постоянно создавал для себя большие трудности.

— Джимми, — успокаивающе заговорил Палермо, — если ты имеешь в виду случай с судом присяжных в Теннесси, что я могу тебе на это ответить?.. Давление на присяжных — дело серьезное, ты и сам это знаешь.

— Да на них сплошь и рядом оказывают давление, черт побери.

— Правильно, только не надо попадаться !

— Я отобьюсь от этих чертовых обвинений и без вашей помощи. Если твои люди считают, что можно безнаказанно бросить Хоффу на произвол судьбы, они глубоко заблуждаются.

— Они так не считают, Джимми. Они тебя очень уважают.

— Плевать мне на их уважение. У меня неприятности, и мне нужна их помощь. Ты передай своим ребятам: если я пойду ко дну, они потонут вместе со мной. Если мне нужно кого-то наказать, они обязаны наказать его, кто бы это ни был, пусть даже сам Эдгар Гувер. Мы так договаривались.

— Они это понимают. — Так оно и было на самом деле, и мысль об этом приводила их в ужас. Даже мистер Б. был не на шутку обеспокоен и считал, что следовало бы убить самого Джанкану за то, что он от имени комитета дал такое обещание Хоффе. Теперь, разумеется, они не имели права отступаться от своих обещаний — законы чести не позволяли им нарушить свои обязательства.

— Будем надеяться , что они понимают. — Хоффа посмотрел на часы. — Пойдем ужинать, — сказал он.

Он встал, подошел к телевизору и выключил его, при этом с такой силой крутанул ручку своими словно обрубленными на концах пальцами, что отломил ее. Он через всю комнату швырнул ручку в корзину для бумаг, стоявшую возле его стола.

— К черту Джека Кеннеди, — прорычал он. — Вместе с его братцем. Раз они хотят обойтись с Хоффой по-плохому, я покажу им, что значит “по-плохому”.

Он открыл дверь. Палермо не увидел никого из телохранителей Хоффы, словно тот хотел доказать всему миру, что ничего не боится.

“Очень похоже на Хоффу, — подумал Палермо. — Так поступают только глупцы. Нельзя быть таким самонадеянным. Человек, который не испытывает страха, опасен. Он может накликать беду и на себя, и на других”.

Вскоре после того как Мэрилин вернулась из Лос-Анджелеса в Рино, съемочная площадка фильма “Неприкаянные” превратилась в бесплатный цирк для многочисленных зевак.