Чтение онлайн

Я рассказал ему о нашей беседе с Палермо. Он выслушал меня молча, а когда я закончил, сказал:

— Мне кажется, они вообще ничего не предпринимали. Думаю, они просто надавали ЦРУ лживых обещаний, чтобы заполучить деньги и оружие. С их стороны это было обычное воровство на доверии, а люди из ЦРУ по глупости дали себя обмануть.

— Мне их объяснения показались довольно убедительными.

— Еще бы. Эти ребята — профессионалы. Немецкая шлюха, отравленные сигары, ядовитый порошок, которым посыпали одежду Кастро, — ЦРУ охотно поверило всему этому.

— Они на самом деле снабдили мафию всеми этими штуковинами — ядом и тому подобное?

— Да. Они у себя в лабораториях изобретают такое, что диву даешься. Яды моллюсков, которые невозможно обнаружить даже при вскрытии, бесшумные пистолеты, стреляющие отравленными стрелами, передающие устройства, которые женщина может спрятать во влагалище… — На его лице отразилось омерзение. Бобби поднял с земли палку и зашвырнул ее далеко от себя; собаки с лаем помчались туда, где она упала. — Разумеется, им очень хотелось испытать свои изобретения, и поэтому, когда Марчелло и Траффиканте пообещали им испробовать эти средства на Кастро, ЦРУ с готовностью предоставило им все, что они просили… Деньги, быстроходные катера, радиопередатчики, оружие — все, что угодно. Эти сволочи, наверное, чуть не померли от смеха.

— Так ты считаешь, это было просто надувательство?

— Уверен. А теперь они, видите ли, просят об амнистии! Только через мой труп!

— Они считают, что Джек пообещал им это или что-то вроде этого.

— Он ничего им не обещал. И я еще раз говорю тебе: они же ничего не сделали, если не считать, что они надули ЦРУ на сотни тысяч долларов, обманом получив оружие, которое нельзя было им давать ни при каких обстоятельствах.

— Бобби, тебе это точно известно?

— Никаких доказательств нет. Люди из ЦРУ умеют не признавать фактов, даже если эти факты у них перед носом. А гангстеры, так те вообще никогда не говорят правды.

— А та немка?

— Думаю, они приплели еще и немку, просто чтобы заинтересовать Джека. Когда ему сказали, он первым делом спросил: “А она красивая?”

— И что ему ответили?

— А как же, конечно, красивая. Зачем показывать фотографию какой-нибудь уродины?

— Раз уж разговор коснулся девочек, Палермо упомянул, что какая-то девица служит связной между Джеком и Джанканой. Он не назвал ее имени.

— Да, есть одна, — мрачно подтвердил Бобби.

— Но это же рискованно?

Бобби впился в меня тяжелым взглядом, предупреждая таким образом, чтобы я не задавал лишних вопросов. Я выдержал его взгляд — работая много лет на его отца, я научился не пасовать перед грозными взглядами.

— Да, это еще одна проблема, — произнес он сквозь зубы. — Кое-что должно измениться, это правда, но так скоро все не получится. Джек есть Джек — он не желает отказываться от своих холостяцких привычек только потому, что стал президентом. И не может так сразу отказаться от общения с Синатрой и его друзьями, хотя знает мое мнение на этот счет. Так что забудь про девицу Джанканы, про ту Кэмпбелл. — Он вздохнул. — На днях мне уже пришлось разбираться с одной. Она оказалась шпионкой из Восточной Германии. Я приказал Гуверу выслать ее из страны без лишней шумихи… — Он помолчал. — Некоторые люди, особенно на Западном побережье, злоупотребляют добродушным характером Джека, — сказал он. — В свое время я позабочусь, чтобы они получили по заслугам.

— Бобби, — заговорил я, — ты уверен, что поступаешь правильно?

Он обратил ко мне ледяной взор.

— Абсолютно уверен, Дэйвид, — резко ответил он.

Я хотел было возразить ему, но из дома с гвалтом высыпала целая ватага ребятишек и окружила нас. Бобби, словно дудочник в пестром костюме [17] , увлек их за собой, устроив возню с футбольным мячом.

Я вернулся в дом, попрощался с Этель и, сев в свой автомобиль, приказал водителю ехать в аэропорт.

Я пытался убедить себя, что Бобби прав, но так и не смог.

Ей сразу бросилось в глаза, как сильно постарел Джо Кеннеди. Под яркими лучами солнца Флориды перед ней предстал старик, и для нее это было неожиданностью.

— У меня резкие стреляющие боли в руке, — пожаловался он. — И голова болит. Не знаю, что со мной происходит, проклятье какое-то.

У нее внутри все словно опустилось. В последние недели съемок фильма “Неприкаянные” Гейбл жаловался на то же самое. Это первые признаки сердечной недостаточности.

— Вам нужно показаться врачу, — посоветовала она.

— Они ни черта не понимают, Мэрилин. Я просто сильно простудился, и больше ничего. А я уже в таком возрасте, когда выздоравливаешь не сразу. Что ты, я же каждый день после обеда играю в гольф и здоров как бык. — Джо жуликовато подмигнул ей, но ее это отнюдь не позабавило: обнаженные в улыбке крупные зубы, какими были наделены все Кеннеди, делало его худое морщинистое лицо похожим на череп скелета. — Чем ты планируешь заняться в ближайшее время? — спросил он, явно не желая больше обсуждать свое здоровье.

— Возвращаюсь в Лос-Анджелес.

— Молодец! Нью-Йорк стал паршивым городом. Евреи засели и в средствах массовой информации, и на Уоллстрит. Не успеешь оглянуться, как негры оставят Гарлем и заполонят все приличные районы, так что и на улицу не выйдешь, помяни мое слово. Я продал все, чем владел в Нью-Йорке, и совсем перебрался оттуда, пока не поздно. Надеюсь, ты снова будешь сниматься?

— Если будут предложения.

— Будут. Ты же звезда. — Он рассуждает о ее карьере так же, как о карьере своих сыновей, подумала она, словно их и ее успех зависел только от его желания и воли. Может, он и прав. Ей хотелось на это надеяться. Киностудия “XX век — Фокс” предложила ей на выбор несколько сценариев.

Они были отвратительны — старые, всем надоевшие сюжеты или же второсортные мюзиклы с песнями и танцами. В кинокомпании многое изменилось: совет директоров набрался наконец-то храбрости и сбросил с трона ненавистного врага Мэрилин Занука, который тиранил ее много лет подряд. Но теперь, казалось, никто не имел ни малейшего понятия о том, как использовать ее талант.

— Может, и будут, — сказала она. — Но пока что-то никто не торопится приглашать меня.

— Этих идиотов ты должна переупрямить. Когда приедешь туда, не снимай дом, не останавливайся в гостинице. Так делают только дураки. Купи себе небольшой приличный домик. Если не найдешь денег, обратись ко мне. Я помогу. У тебя должна быть собственность, Мэрилин. Я и Глории всегда твердил об этом. Ведь молодость и красота не вечны.