Чтение онлайн

Я застонала от собственных шальных мыслей. Ви, прошу, спи! Тебя пытались уволочь бездушные и вампиры всего за один вечер.

В ту ночь я не могла заснуть. Сердце стучало, виски пульсировали, взгляд метался, не фокусируясь ни на чем определённом. Возбуждение, вызванное вампирами, бездушными, и не думало уменьшаться. Но было что-то ещё. Что-то гадкое, злое. Моих сил не хватило, чтобы разобраться в этом, но я точно знала — случилось что-то по-настоящему необратимое.

Мое сердце, предчувствуя беду, колотилось в груди как у газели, бегущей от леопарда.

Крохотные пылинки парили в лучах утреннего солнца, проникающих сквозь ставни окна, расположенного напротив кровати. Полог кровати был отодвинут, позволяя лучам солнца светить прямо в лицо.

Кажется, я заснула прямо под утро. Неуклюже двинула раненой рукой. Не так плохо, как казалось с вечера — боль была тупая, кожа уже начала затягиваться и поэтому неприятно натянулась от движений. Я бросила взгляд на остатки окровавленной рубашки на полу и скривилась, она напомнила мне того несчастного, что захлебывался кровью прямо у меня под ногами.

На втором этаже уже было душновато, значит будет жаркий день. Я натянула фланелевую домашнюю рубаху, влезла во вчерашние брюки и босиком спустилась на первый этаж, прихватив с собой остатки испорченной рубашки, носить не получится, но на тряпки сойдёт, нужно лишь простирнуть. Ступеньки громко кряхтели под моим весом, но на них уже давно никто не обращал внимание. Наш маленький дом представлял собой высокое и узкое старое здание с небольшой кухней-гостиной, спальней, подвалом и двумя крошечными комнатами на втором этаже. Когда-то мы с Мадлен жили вместе в одном комнате на втором этаже. Ее кровать так и осталась стоять на прежнем месте, на которую я кучей вываливала все книги, какие только могла отыскать. Библиотеки в нашем скромном жилище конечно же не было. Это был дом нашей семьи Валетта, но сейчас в нем проживали не только я и бабушка Антония, но и Шейла со своей дочерью Лидией.

Шейла была подругой Мадлен. Мадлен и бабушка Антония оказали услугу Шейле много лет назад. Шейла была старше сёстры на четыре года и десять лет назад забеременела и родила хорошенькую девочку — Лидию. Шейла была неплохой наемницей и никогда особо не делилась подробностями своей жизни и заработка. Бабушка Антония и Мадлен приютили Шейлу с младенцем и помогали ей, взамен Шейла помогала платить по счетам и вообще в таком тандеме жилось проще и легче. Каждый живущий в этом доме имел право на секреты и личную жизнь. Чем занималась Шейла никто не знал, почему я иногда не ночевала дома — тоже. Мадлен давно служит во дворце, а бабушка Антония вообще бывшая аристократка, сбежавшая много лет назад непонятно от чего или от кого и откуда. Семейка хоть куда!

Лидия была очень дисциплинированной девочкой. Мама ее пропадала постоянно, я появилась редко, а бабушка Антония плохо ходила и девочке часто приходилось накрывать на стол, заниматься домашними делами и учиться в школе. Шейла оплачивала ей неплохую школу двух кварталах отсюда.

Горячий хлеб ещё не успел остыть. Я взяла буханку и разломала на пополам. Хлеб захрустел на всю гостиную погружённую в утреннею тишину, сухие крошки осыпались на стол, попутно прилипнув к пальцам. Я была очень голодна! Хлеб божественен, сливочное масло тает во рту. Я с наслаждением поедала свой завтрак, запивая его каким-то травяным чаем бабушки Антонии заваренным, кажется, вчера вечером. Лидия пекла безумно вкусный и воздушный хлеб, я обрадовалась, что сегодня девочка встала пораньше.

— Где ты была вчера? — за спиной раздался тоненький голосок Лидии. Она поднялась из подвала, полностью одетая и крайне серьёзная.

У Лидии были огромные темные глаза, такие темные, что казались чёрными и без зрачков, их обрамляли длинные пушистые ресницы. Невысокий рост для ее возраста, худощавая, но крепкая и ловкая, она стояла на входе в гостиную сложив руки на груди. Кудрявые волосы аккуратно заплетены в толстую косу.

Я тяжело выдохнула:

— Вчера у меня были неприятности.

— Что случилось? — девочка запрыгнула на кухонную тумбу, чтобы добраться до верней полки, на ней стояла банка с монетами, которые ей оставляем мы с Шейлой.

— Меня пытались поймать два вампира, — нехотя призналась я. Одно я усвоила точно с этой девочкой — будь максимально честна и этот разговор останется между нами, — Я ускользнула от них, но наткнулась на одного бездушного и он меня поцарапал.

— Боже! — девочка зажала рот рукой, то ли от восторга, то ли от ужаса, — Сильно болит? Дашь посмотреть? Я так испугалась ночью! Но когда в твоей комнате хлопнули ставни — успокоилась, если ты дома, значит все хорошо.

— Угу, — прищурилась я, кладя в рот последний кусок хлеба, а после того, как тщательно переживала его добавила: — Если ты поможешь мне принести немного воды, хочу привести себя в порядок, а рука очень болит, боюсь не дотащу воду. И пусть это останется между нами, договорились?

Лидия расплылась в улыбке и честно помогла мне принести воды, а потом долго разглядывала мою рану, возбужденно расспрашивая меня о бездушном. Я, естественно, умолчала о том, что этой ночью я насчитала аж два вида бездушных, придерживаясь той версии, которую мы обычно слушали за пределами этого дома от других сплетников. Когда я покончила с мытьем, то натянула лёгкую тунику, закатав рукава, влезла в свои летние темно-коричневые брюки и низкие ботинки на шнурках и выскочила на улицу. Я уже прилично опаздывала на работу, уж сильно томным было мое сегодняшнее утро. Так обычно проводят его богачи. Не нищенки. Нищенка. Так назвал меня Джастин. Эта мысль снова дико меня разозлила. Чванливый аристократишка! Что он о себе возомнил? Родился с золотой ложкой во рту и теперь имеет право унижать других? Не позволю! Ни за что!

Остановилась у высоченного каменного забора, собираясь оглядеться, чтобы незаметно для других вытащить из кустов плащ, который здесь оставила. Нужно отнести его домой, в городе стоит жуткая духота, он мне ни к чему.

Я застыла, сжимая ключ в своих пальцах. Сегодня я должна была прийти раньше всех и подготовить лабораторию к уроку: вымыть колбы, натаскать воды, подготовить простые вещества, короче сделать нудную работу для выскочек с толстыми кошельками — золотых учеников алхимика. Не каждый из них получит статус алхимика, поэтому каждый вырывал зубами признание своего учителя.

— Прошу прощения, — кто-то за моей спиной неловко кашлянул, — Вы Вивьен Валлета?

Я закатила глаза и, натянув удивлённое выражение на лицо, повернулась к мужчине: ему было за сорок, тронутая сединой аккуратно подстриженная шевелюра, гвардейская форма, в углах голубых глаз залегли тонкие паутинки морщин. За его спиной было ещё несколько гвардейцев, сильно моложе, может лет девятнадцати-двадцати. Вот те стояли с мордами кирпичами, готовые сбить меня с ног в любой момент, только прикажи. Послали на переговоры более опытного человека. Ага.