Чтение онлайн

– Торин сказал доверять тебе. Поэтому если ты будешь нужен мне, ты будешь рядом?

Эндрис состроил мину.

– А ты как думаешь? Дать тебе номер своего мобильного?

– У тебя есть телефон?

– Разумеется. Я не такой варвар, как некоторые наши знакомые, - он продиктовал номер своего телефона и заставил его повторить.

Вернувшись к домой, я написала ему сообщение и получила язвительный ответ. Потом я написала Эрику и отправилась готовить. Ничего сложного, пожарю курицу с рисом. Лицо папы, когда они вернулись домой, того стоило. Ужин этим вечером прошел спокойно. Несмотря на все, я все еще была зла на маму за то, что она скрывала от меня папино состояние. Она заставила его скрывать от меня.

– Не хочешь покататься в субботу, пап?
– спросила я, прежде чем уйти наверх.

Они с мамой обменялись взглядами, и затем он кивнул.

– Конечно, котенок.

И снова, когда я вышла из кухни, я чувствовала на себе их взгляды. В комнате я готовилась ко сну и изредка поглядывала в окно Торина. Мне хотелось, чтобы он уже вернулся. Это ужасно идти в кровать, не зная, что произойдет завтра. Меня будут искать Нонры? Вернется ли Торин прежде, чем они до него доберутся? Я так по нему скучала.

Я уже засыпала, когда открылся портал и по комнате прошелся теплый ветерок. Торин. Я села и включила прикроватную лампу. Эрик. Меня накрыло разочарование.

– Не обращай на меня внимания, - сказал он.

Добрый Эрик - теплый воздух. Злой Эрик - холодный воздух. Надо будет запомнить.

– Где ты был? Я писала тебе насчет ужина.

– Я подумал, тебе захочется побыть наедине со своими родителями. Ну, знаешь, поговорить там.

Я фыркнула.

– О чем тут говорить? Он умирает, и она не позаботилась мне об этом рассказать.

– Ты зла на свою маму?

– А ты как думаешь?

– Это нечестно.

Вместо того, чтобы ответить, я натянула на голову одеяло.

Он потянул его на себя.

– На кого ты на самом деле злишься, Рейн? На своего отца за то что он заболел? На маму за то что скрывала от тебя его болезнь? На Торина за то что ушел, когда ты больше всего в нем нуждалась? Или на себя за то что не заметила, что твой папа болен?

Когда он закончил, я уже ревела. Я не могла придумать язвительный ответ или запустить в него подушкой. Он сел рядом со мной и, снова, держал меня, пока я плакала. Успокоившись, я прошептала:

– Все вышеперечисленное.

– Прости, что был жестоко честен.

– Все нормально, - я скучала по рукам Торина. Руки Эрика тоже неплохи. Просто они не Торина.

Я провалилась в неспокойный сон. Несколько часов спустя, я задрожала. Эрик. Он снова превратился в зло? Я пошевелила рукой, чтобы найти его, но в кровати, кроме меня, никого не было. Я подняла голову, проверить достал ли он свою лежанку, и краем глаза заметила какое-то движение. Эрик подошел к выдвижной кровати и склонился. Я улыбнулась. Должно быть, он решил вернуться на свое место.

Я открыла рот, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но слова замерли в горле. Когда он успел переодеться в худи? Нет, не худи. Плащ с капюшоном, как у смерти. В животе все упало, когда ко мне пришло осознание, сердце ушло в галоп. Это не смерть. Это был Гримнир. Он мог появиться у меня дома только за тем, чтобы забрать душу моего папы. Что он делает в моей комнате?

Меня обуяла злость. Наблюдая, как Гримнир склонился над Эриком, я осторожно дотянулась до нижней полки шкафчика, где спрятала кинжал, который мне отдали Норны. Я медленно его открыла и потянулась внутрь. Рука коснулась стенки полки.

Кинжал пропал.

Начиная паниковать, я пошарила рукой вокруг в отчаянных попытках найти его. Должно быть, Гримнир услышал меня и замер. Я тоже замерла, сердце громко стучало. Затем из-за кровати появилось сияние. Такое знакомое. Сияние свежих рун. Я попыталась использовать свет, чтобы разглядеть его лицо, но из-за капюшона не смогла. Я заметила артавус в его руке. Зачем Гримниру рисовать на Эрике руны?

Вместо того чтобы искать кинжал, я потянулась и включила свет. Он залил всю комнату. Я успела заметить лицо и светлые волосы под капюшоном прежде, чем Гримнир пересек комнату на суперскорости и исчез через портал в зеркале.

Нет, этого не может быть.

Я перебралась через кровать и села на колени перед Эриком. Руны исчезли, но его кожа была еще розовой, отображая контуры рун. Пока я смотрела, розоватость тоже пропала. Я уставилась на зеркало, через которое исчез Гримнир. Должно быть, горечь ударила мне в голову, потому что... я закрыла рот трясущимися руками, начиная реагировать.

Как такое могло случиться, чтобы тем, кто отравляет Эрика и выдает себя за Гримнира, оказалась Кора.

– Я получил твои сообщение, - сказал Эндрис, подходя ко мне.
– Все десять. Куда мы идем в такую рань безбожную?

Было полседьмого утра. Первый урок начнется только в семь сорок.

– К Коре. Возьмем мою машину.

Он остановился.

– Могу я спросить, зачем мы идем домой к девушке, которая пыталась превратить твоего лучшего друга в чудовище?

– Я хочу знать, с кем она работает.

– Зачем? Это не сделает ее менее виновной.

– Знаю. Давай. Просто. Сходим.

Он скорчил мину.

– Ладно, только поедем на внедорожнике, - он забрал с заднего сиденья мой рюкзак. Я закрыла дверцу и пошла за ним через лужайку. Родители все еще спали. Эрик ушел рано утром, но я еще не рассказала ему о том, что видела ночью. Он не поверит мне. В его глазах Кора не может сделать что-то плохое. Если... и это очень большое если, она виновна, ему будут нужны доказательства. Мне нужны доказательства. Я все еще не могла поверить, что она Бессмертная. Была ли она всегда такой, или это Малиина что-то сделала и начала процесс? Ее родители тоже Бессмертные?